И снег приносит чудеса

Он старался повода не давать, но разве за всем уследишь? Уронишь нечаянно сковородку на кухне – тут же стук по батарее. Весь стояк содрогается, это Изольда Леонидовна молотком стучит – недовольство выражает. Сделаешь музыку на транзисторе погромче – снова Изольда знаки подаёт. Любая оплошность стоила ему спокойствия. А тут еще эта пальма в зимнем саду на Белорусской. Аркадий с тревогой ждал, что о его неблаговидном проступке узнает соседка из третьей квартиры. Придется опять подключать Ивана Силыча – соседскую дипломатию.

Глава 3.

Сима

В первый раз Сима по-настоящему влюбилась, когда с театром попала на гастроли в Милан. Это была не первая её поездка за границу, но зато первая – в Италию. И сразу на подмостки театра Арчимбольди! О, Санта-Мария, какая это была поездка! Сима пела так, что итальянцы плакали навзрыд. Цветы в её номере не успевали менять. Она жила будто в центре огромной благоухающей клумбы. За одну неделю ей предложили восемь пылких итальянских сердец, три кабриолета и четыре виллы на берегу моря.

Сима была почти на седьмом небе от счастья, и уже выбирала между Марио-мебельным королём и Бернардино-хозяином ресторанчика «Ля Брускетта» на Пьяцца Беккариа. Но тут появился он.

Что, скажите, делается на небесах, когда встречаются две половины одного горячего сердца! Какие химические реакции происходят в крови, когда искра воспламеняет взгляды двух незнакомых людей! Почему дыханию тесно в груди, когда горячая волна накрывает душу и мир застывает в ожидании голоса, взгляда, прикосновения! Сима сразу поняла, что это Он.

Тот самый. Тот, которого ждала половину своей жизни. Тот, для кого, хранила настоящую любовь, пронося ее сквозь настойчивые предложения ухажеров, как бокал полный терпкого рубинового вина. Кьянти! Престо! – кричала она в ресторане за ужином, когда труппа отмечала успех «Иоланты». А было-то всего поцелуй в щёку, сдержанная улыбка и букет цветов. Но тонкий запах дорогого парфюма, манеры и обещание романтической встречи включили воображение Серафимы Московцевой на полную мощность.

– Какая же дура ты была, Симка! – скажет ей подруга Тоня много позже на московской кухне, запивая яичницу остатками итальянского вина, привезенного из той памятной поездки. – Сейчас бы Милан был у твоих ног! Была бы ты ему королева! Эх, Джулиан, проморгал ты своё счастье.

Роковым поклонником Серафимы был Джулиан Пизапиа, по должности мэр Милана и коммунист – по убеждениям.