До экстаза… и после (сборник)

Он тут же встрепенулся, эмоционально возражая:

– Как избиение? Как это массивное? Зачем? Для чего? Не надо избиения! Ведь мы девушку собирались насиловать, не меня же.

– Можно и тебя заодно, – произнес себе под нос Илюха, но не злобно произнес. Скорее по-дружески, с доброй назидательной усмешкой.

– Да ладно, все путем, Инфантище, не дрейфь, – перешел я на хулиганский жаргончик. Потому что привык в роль вживаться заранее и наверняка. – Кончай менживаться. Матрос ребенка не обидит.

Но Инфант менживаться не кончил.

– Каким таким путем? – заявил он крайне скептически. – А кто про массивное избиение упоминал?

– В театр тебе надо бы сходить, Инфантик. Хотя бы раз. Ну ладно театр. Ты кино смотрел? Видел там драки и смертоубийство? Так вот я тебе сейчас секрет приоткрою. – Я выдержал небольшую паузу. – Актеры до сих пор живы и во время съемок совсем не пострадали. Одну сплошную симуляцию ты на экране наблюдал, полное дураченье наивной публики. Вот и мы так же с твоей девушкой поступим.

Мы только сделаем вид, что тебя бьем, а на самом деле ты и не почувствуешь ничего. Плохого, во всяком случае.

– Ну, не знаю. Я бы так опрометчиво не обещал, – снова пробурчал под себя Б. Б.

А Инфант молчал и обдумывал.

– Так что, – вдруг осенило его, – вы и Наталью насиловать не будете?

– Почему же, почему же… – снова пробубнил Илюха, но я его заглушил.

– Ты чего, Инфантик? – не поверил я. – Тебе, похоже, не только твоя девушка не дает, тебе вообще мало что в жизни само добровольно дается.

А если ты и добираешься до чего-то, то только после длительного, тяжелого, изнуряющего труда. Зачем нам ее насиловать? Нам и так хватает. Мы ведь все это для тебя устраиваем, забыл, что ли?

– А… – протянул удовлетворенно Инфант, и мой план сразу стал вызывать у него значительно больше доверия.

– Короче, общая диспозиция такая. Мы Инфанта якобы избиваем, но так, что девушка о «якобы» ничего не подозревает. А наоборот, в ее помраченном сознании все выглядит до ужаса серьезно.

В результате Инфант падает обессиленный на колкий лесной настил, а мы тут же переориентируемся на девушку. Как ее имя-то? Ну да ладно. Так вот, начинаем ее недвусмысленно домогаться, за руки дергать, предложения грязные ей делать, ну, может, схватим разок для пущей убедительности за что-нибудь округлое. То есть мы всем своим рукоприкладством демонстрируем свою неприкрытую сексуальную агрессивность.