На горбатом мосту

Он плывёт в бесконечности зыбкой,

В безымянном маршрутном кольце

С глуповато-наивной улыбкой

На глазастом и плоском лице.

И плывут в городском междустрочье

Сквозь кирпично-асфальтовый бред

Парусов истрепавшихся клочья

И над мачтами призрачный свет.

«Когда сквозь дым и суету…»

Когда сквозь дым и суету,

Сквозь запах шашлыка и пива

Размытым берегом залива

Я безнадёжно побреду

По серому песку,

Тогда

В случайном и нестройном хоре

Я вдруг услышу голос моря —

Непостижимый, как всегда.

Прорежет воздух птичий крик,

И ветер, чешущий осоку,

Очнётся и взлетит высоко.

И запоёт иной тростник.

Иной —

о яростных мечтах,

О чёрных кораблях смолёных,

Мечах, от жажды раскалённых

И медноблещущих щитах.

О том, как, разбиваясь вдрызг

И возрождаясь без потери,

Иные волны хлещут берег

Осколками счастливых брызг.

«Воздух густ и влажно-фиолетов…»

Воздух густ и влажно-фиолетов.

Как во сне, замедленно летишь

Сквозь него, сквозь питерское лето:

Грозы – днём, а вечерами – тишь.

Чуть слышны шагов глухие всхлипы,

Да ещё, влюблённым на беду,

Страстью и тревогой дышат липы

В обморочно замершем саду.

«Князь-Владимира сын Позвизд…»

Князь-Владимира сын Позвизд —

Звёздный морок, стрелы посвист.

Потревоженное моими —

Столь чужими – губами имя

Дрогнет дудочкой тростниковой,

Резко звякнет в ночи подковой,

Разъярится в разбеге вьюжном,

Вспыхнет на рукаве кольчужном,

Чиркнет ласточкой острокрылой —

Будто знала я, да забыла.

Будто время от боли сжалось,

Будто жизни на вскрик осталось…

И – потухнет, замрёт… Позвизд —

Звёздный морок, стрелы посвист.

Порхов

Медленно тающий

Зыбким своим отражением

В тихой реке,

Чьё забытое имя – как вздох,

Город, похожий на

Воспоминанье о городе —

Шорох дождя,

Полыхающая бузина.

Зябкая, хрупкая

Бабушка с детской улыбкою

Кротко вздохнёт,

Отпирая тяжёлую дверь

В царство безмолвное

Старых афиш, фотокарточек,

Тёмных икон,

Утюгов, самоваров, монет.

Тихие заводи,

Странные омуты времени,

Тонкая связь

Неисчисленных координат.

Морщится гладь,

И дробится моё отражение

Прежде, чем я

Успеваю его разглядеть.