На горбатом мосту

Идиллический сон

Мне приснилась жизнь совсем иная,

Так приснилась, будто наяву:

Лошади вздыхают, окуная

Морды в серебристую траву.

До краёв наполнив звёздный улей,

Светлый мёд стекает с тёмных грив.

На земле табунщики уснули,

Сёдла под затылки подложив.

Светлый пот блестит на тёмных лицах,

На остывших углях костерка,

Склеивает сонные ресницы

И былинки около виска.

Спят они, пока вздыхают кони,

Вздрагивая чуткою спиной.

И полны ещё мои ладони

Горьковатой свежести ночной.

Спят, пока обратно не качнётся

Маятник мгновенья и пока

Хрупкого покоя не коснётся

Снов моих невнятная тоска.

«Всё спокойней, ровнее и тише…»

Подари мне ещё десять лет,

Десять лет,

Да в степи,

Да в седле.

    В. Соснора. «Обращение»

Всё спокойней, ровнее и тише

Дышит полдень, и, солнцем прошит,

Сизоватый бурьян Прииртышья

Под копытами сухо шуршит.

А каких я кровей – так ли важно

Раскалённой степной синеве…

Голос резок, а песня – протяжна,

И кузнечик стрекочет в траве.

Ни друзей, ни далёкого дома —

Только стрекот, да шорох, да зной.

Без дорог за черту окоёма

Седока унесёт вороной.

Бросить повод, и руки раскинуть,

И лететь, и лететь в никуда —

Затеряться, без имени сгинуть,

Чтоб – ни эха и чтоб – ни следа.

Вот я, Господи, – малая точка

На возлюбленной горькой земле,

И дана мне всего лишь отсрочка —

Десять жизней – в степи и в седле.

Котёнок

Он распугал всех кур, пусть неумело,

А всё же – прыгнув из-за лопуха.

Он маленький, но он ужасно смелый,

И он идёт – один – на петуха.

А тот разинул клюв и в удивленье

Застыл на миг от наглости такой.

Короче, храбреца спасло мгновенье.

А может быть, судьба моей рукой

Похитила у смерти неминучей…

И вовремя: вздымая прах и пух,

Нас до крыльца, подобно пыльной туче,

Преследовал разгневанный петух.

Котёнок выжил в этом переплёте,

Но вскоре сгинул где-то ни за грош.

Всего-то лишь – комочек тёплой плоти.

Зачем он был? И разве разберёшь

Его узор в сплошном переплетенье

Рождений и смертей? И мне в ответ

Младенчески смеётся день весенний,

Сияя и расплёскивая свет.

«А у неё проточина на лбу…»

А у неё проточина на лбу

Такая белая и чёлка – золотая,

Я в поводу веду её в табун,

Под сапогами чавкает густая,

Как тесто, глина. Где-то в стороне

Урчит сердито трактор.