Граничные хроники. В преддверии бури

 – Я никогда не переносила полеты и впредь не перенесу. Ты меня понял?

Бор болезненно вздохнул. Он искренне любил мастерство главного механика, но так же искренне ненавидел ее тупоголовое упрямство. Да, она талантлива, невероятно одаренная, но до невозможности упрямая личность, эгоцентризм которой явно зашкаливал за крайнюю отметку. Самый что ни на есть настоящий баран с непробивным характером, от которого даже у самого миролюбивого и дружески настроенного человека могла голова пойти кругом.

– Но испытывать «Эллиса» будут миротворцы, – попытался Бор подойти с другой стороны.

– Не будут, – угрюмо заявила Соша, а чуть погодя, едва скрывая раздражение, сказала: – Я знаю, к чему ты клонишь, Туркун. Нет. Я тебе этого не позволю!

«И где здесь логика?» – про себя вздохнул Бор. Ну что ж, тогда нужно подойти с более весомым аргументом.

– Вы слышали про спор? – начал он.

– Спор? – приподняла бровь эолфка.

– Да, спор между Гильдиями, – кивнул он.

– Не думаю, что твоя песенка про всякие споры изменит мое решение, – резко произнесла Соша.

 – Иди и займись своим делом, Туркун. И чтоб сейчас духу твоего здесь не было. Понял? Или мне повторить?

– Как скажете, – осознав всю тщетность своих попыток, наконец проговорил Бор.

Трудно биться лбом о стенку, в особенности, если эта стенка главный механик Шиско.

Выйдя из кабинета Сохиши Шиско, Бор не смог не прикрыть лоб рукой, оттерев с него невесомую пыль. Древний жест его народа, означающий что-то вроде грозящей крупной переделки.

Бор не знал, что делать.

До вылета всего около часа, а проблем становилось еще больше с каждым ударом сердца.

Он шел по длинному внутреннему коридору летного крыла. Пытаясь в голове прикинуть все возможные выходы из сложившейся ситуации, Бромур Туркун постоянно подлавливал себя на том, что не в силах придумать ничего путного. Он прекрасно понимал всю патовость ситуации. Что бы командор ни делал – все равно не успеет оградиться от застывшей на пороге беды. Хотя Ласточка и попытается пробиться по своим каналам, но Бор не верил, что из этого выйдет что-то путное.

До назначенных испытаний оставалось слишком мало времени.

Где-то за стенами грохотали турбины каких-то новых механизмов, слышалось нарастающее эхо очередных испытаний в аэродинамической трубе. Все вокруг громыхало и стенало. Повсюду лился неоднородный механический шум. В этом крыле всегда так, хотя отойди подальше – ни малейшего цокота не услышишь. Гильдия Ветра всегда была со своими странностями.