Альфа длиною в жизнь

После его слов я бросился к нему и схватил за шиворот:

– Ты что сделал! Какого черта ты воткнул мне нож в глотку?!

– Ты, это, давай потише. Сейчас все объясню: я не мог тебя понять, вот и подумал, что ты под «молчанием», – сказал он и с силой разжал мои руки.

– Какое такое «молчание»?

– Так называется порча, накладываемая существами на путников. От нее может спасти только собственный барьер или тот минерал. И, вообще, ты мне теперь уйму денег должен, лезвие клинка не из дешевых: две вериды и пять спестиумов.

– А это что такое?

– Тебе память в край отшибло? Вериды, спестиумы и алурисы – чеканные монеты. Верида равна стам спестиумам, а спестиум- ста алурисам.

– А откуда у меня то, что я ни разу в жизни не видел?

– Собеседник немного помолчал, а потом начал бубнит себе под нос:

– Денег нет, речь не знает, да и одет, черт пойми во что, значит, он странник?

– А кто такие странники? – перебил я его размышления.

– Значит ты точно странник! – воскликнул он, – странники это люди или иные существа, прибывшие или призванные на Венсантум. Меня зовут Диего Вермилион или просто Дио (поймут избранные). Впервые встречаю странника. Но деньги ты все равно вернешь, и чем раньше, тем лучше.

– Меня зовут Антеро Симидзу, – представляюсь я ему, – только как я тебе деньги верну, даже если не знаю, в какой стороне ближайшее поселение. Да и вряд ли меня кто-нибудь примет на работу.

– Это ты, верно, подметил, никто не поверит, что ты странник, так что давай держать это пока в тайне.

– Зачем?

– Религиозные группы считают странников злой силой извне и стараются их убивать.

– И что мне тогда прикажешь мне делать?

– Ладно. Будешь моим спутником до выплаты долга. Так о тебе не узнают религиозные группировки и будет гарантия, что ты не сбежишь.

– Похоже, у меня нет выбора, – ответил я ему, – А куда путь держим?

– В усадьбу моей семьи, там достанем тебе все необходимое для долгого пути со мной.

После этих слов он пошел за своей поклажей, а я вновь начал рассматривать пейзажи этого мира.

Роща деревьев светилась тускло-вишневым светом, а трава как морская гладь отражала свечения двух спутников этой земли. То, что захватило мое внимание целиком, было крестообразное «северное сияние», которое ярко полыхало букетом цветов над моей головой.