Океан. Черные крылья печали

– Так ты хочешь, чтобы я отвез тебя к Натали? – Леопольдо скривился, словно съел лимон, и посмотрел на Ангелику.

– Ты против? – встревожилась девушка.

– Нет, но там же будет Альфонсо, брат Натали. А он к тебе явно неровно дышит. Я видел, как он на тебя смотрел. Как бульдог слюни пускает, стоит ему тебя увидеть.

– Sei geloso?[25 - Ты ревнуешь? (ит.)], – рассмеялась Ангелика. – Мой ревнивец, – рука девушки легла на плечо Леопольдо. – Не волнуйся, я буду ужинать дома у Натали, а не у ее родителей. Кроме мужа Натали Эрнесто и ее маленького сынишки Луиса там больше никого не будет.

– Ну, если так, – Леопольдо рассмеялся, сбрасывая напряжение, охватившее его, едва он узнал об ужине у Натали. – Тогда поехали, отвезу тебя домой к Натали.

Машина понеслась по Виа Франческо Криспи, прорезая бампером плотный, все еще хранящий остатки дневного жара воздух вечернего города. Но вскоре скорость пришлось убавить из-за пробок, образовавшихся на улицах старого городка. Десятки машин спешили домой, словно измученные жаждой животные к водопою.

Каждый хотел вовремя поспеть домой к ужину, никто никого не хотел пропускать. Город наполнился сигналящими машинами, криками водителей и велосипедистов.

Когда они добрались до дома, где жила подруга Ангелики Натали с семьей, только перевалило за семь часов. Леопольдо поцеловал Ангелику на прощание, пообещал забрать ее на обратном пути и понесся к Виа Витторио Венето, где жили его родители.

– Леопольдо! Сынок! – воскликнула Паола Витале, невысокая, грузная женщина с короткими черными волосами, толстыми губами и пронзительным взглядом голубых глаз, когда увидела сына на пороге квартиры.

Обхватив сына за голову, женщина поцеловала сына в одну щеку, затем в другую.

– Buonasera[26 - Добрый вечер (ит.)], мама?, – Леопольдо улыбнулся.

– Ты почему опоздал, сынок? Нехорошо заставлять людей ждать, – Паола Витале заглянула за спину сына, убеждаясь, что за ним не следует Ангелика. – Как хорошо, что ты один, без этой полентонэ.

– Перестань, мама?.

Не начинай, – Леопольдо нахмурился.

– Все хорошо, Леопольдо. Не стреляй в меня так глазами, будто застрелить хочешь. Ай-яй-яй, что с тобой сделала эта полентонэ. Исхудал весь. Совсем тебя не кормит. Каким хорошим был, когда жил с родителями, а сейчас посмотри на него, одни кожа да кости, – синьора Витале помотала головой и ущипнула сына за талию. – Эй, Умберто, иди сюда. Посмотри, что эта полентонэ сделала с твоим сыном. Совсем не кормит. Голодом морит.