Вечно чёрные растения

Губы как будто не размыкались, и она не могла произнести ни слова. Ее дыхание учащалось с каждой секундой все больше, одурманивая сознание.

– Вы так тяжело дышите,– спокойно сказал он, не отрывая от нее взгляда,– интересно, что с вами случилось. И лицо у вас странное, худое, очень изможденное. Хотя черты сложно разглядеть здесь,– он продолжал изучать ее, а она боялась произнести хоть слово, просто смотрела вперед и молчала. Мысли в голове сменяли друг друга, а его слова вбивались гвоздями в сознание.

Неужели она умерла? Не может быть! Что же теперь будет? И где ее грудь? Какие-то мешки, свисающие практически до пупка. Она так ей гордилась, своей– то у нее практически не было, так что пришлось сделать искусственную.

– Интересно, что вы натворили?– продолжал он загадочно, каким-то хитрым, холодным голосом,– сюда чистые не попадают.

– Хватит!– вскрикнула она,– молчите! Я вам не верю! Я сплю! Это просто сон! У меня так уже бывало,– слова вырывались из ее уст, и казалось, что она лает.

Не поворачиваясь к нему, то ли от страха, что он продолжает на нее смотреть, то ли просто боясь шелохнуться, она бросала в него слова,– у меня так было недавно, это все снотворные. Они плохо действуют, и приходится пить помногу. Но почему у меня нет груди?

– Потому что она была не настоящая, а сюда люди приходят только с собственными тканями.

– А что вы там говорили про мое лицо?– ее глаза бегали то вверх, то вниз, больше всего она боялась сейчас увидеть его пристальный взгляд.

– Что у меня с лицом, я спрашиваю?

– Ничего особенного. Худое, я говорю, очень, длинное. А черт, тут ни у кого не видно, разве у души есть лицо…

– Замолчите!– крикнула она, оборвав его на полуслове.– Хватит! Я просто сплю и хочу скорей проснуться. И мне надоело слушать ваши бредни.

– Вы никогда уже не проснетесь.

– Замолчите, говорю же вам! Оставьте меня в покое, а лучше вообще отсядьте подальше.

– Здесь каждый на своем месте, свободных мест нет,– сказал он, и девушка, осматриваясь по сторонам, поняла, что все кресла действительно заняты. На секунду она даже поверила, что умерла, но как? Как это могло случиться, разве так должны чувствовать себя мертвые. А свет в конце тоннеля, о котором все говорят? Нет, она совершенно ничего не помнит.