Искажения

Мармарис по ходу нашего движения поднимает с плитки пола толстую книгу. Я смотрю на императивное название: «Вырисовываются силачи гомоняне![13 - Вырисовываются силачи гомоняне! – аллюзия к статье В. В. Маяковского «Будетляне: рождение будетлян», в которой он так называл людей будущей России. В целом «будетляне» – группа русских писателей-футуристов, а так же направление в русском авангардном искусстве 1910—1920—х годов.]»

Мармарис небрежно бросает книгу на место.

– А почему – Гомонисты? – спрашиваю я, провожая книгу взглядом.

– От слов «гомон», «гомонить». Гомон – их основной метод.

Мы останавливаемся в середине площади, где в ряд стоят стиральные машины. Место верхних крышек машин занимают потертые от частого использования рулетки. Над стиральными машинами помигивает красным вывеска «Лампочка».

– Ты! Да – ты! – бабуин, с личиной замшелого рецидивиста, пальцем огромного кулака указывает в мою сторону. – Сразу видно, что на стройках родины ты не бывал!

Бабуин подбоченивается, красная рубаха на груди идет дугой.

– Штык, не нужно на ровном месте бросать в людей необоснованными инсинуациями, – осаживает бабуина Мармарис.

Бабуин Штык надувает щёки, затем обнажает желтые клыки в зевке.

– А что это по нему так видно? Чистой воды интеллигент.

Меня почему-то задевает определение «интеллигент». Я решил постоять за себя.

– Вы, Штык, обвиняете меня в интеллигентстве. А вам самому, как я заметил, интеллигентское совсем не чуждо.

Глаза Штыка чуть не лопнули от накатившего гнева.

Бабуин с трудом спохватился, взялся за контрнаступление.

– Надеюсь, уточнишь? – вкрадчивым голосом спросил Штык.

– Картина в холле. «Перманентная кастрация». Картины вашему брату не свойственны, не находите?

Штык прыснул.

– Не картина это.

– Тогда – что же?

– Побуждение к действию.

– Не очень заметно.

– Наша задача, – гомонистов, конечно, – перманентно кастрировать. Кастрировать действительность, философию, желание к рассуждению. Вплоть до тотальной кастрации, когда даже сама кастрация исчерпает самое себя.

Мы должны свести мир к понятному. Производственный автомат – понятен!? Более того – прозрачен. Колбаса – понятна!? Могу уверить, что не сложнее пареной репы. Только сделав мир понятным, мы встанем над всем что есть. Вне ярлыков. Вне классов. «Перманентная кастрация» сугубо об этом. Поэтому плакат и есть побуждение к действию.

– Многословно, – я равнодушно веду плечом.

На шее зашевелился Тим.