Шёпот синего неба. История духовного прозрения

Время шло, открывая новые подробности этого мира, в моём представлении он становился всё проще и меньше. Но место для Бога в нём ещё оставалось. Я по-прежнему обращался к Нему, но уже не так оригинально как это было раньше. И скорее лишь тогда, когда мне самому было сложно преодолеть гнетущее чувство одиночества и тяжесть от потерь ценностей жизни.

И снова образ из детства, мне девять лет, может восемь, но, скорее всего это было тем же летом, когда исполнилось семь лет, может шесть.

Тихая ночь.

Комната, залитая тусклым светом Луны. Холодно. Лежу один на широкой кровати у окна, сквозь искажающее стекло которого – чистое звёздное небо. Печальная картина (как тогда представлялась) давит на тоскливое состояние. Я в сотнях километрах от дома, в деревне (где уже во всё наигрался, и всё надоело), прошу Его о скорейшем возвращении родителей…

Пройдут не более десяти лет, и, моя простая, во многом наивная, детская, но вместе с тем глубоко укоренившаяся в сознание (или скорее в нечто абстрактное, что называется «душа»…) вера, под равнодушным напором «мудрости» мира, его жестокости, серой обыденности дней жизни, зачахнет и сменится обречённой пустотой слепого атеизма.

«Пламя» покачнулось лёгким порывом «ветра» и стало «темно»…

Часть II

    «Называя себя мудрыми, обезумели…»

    (Римлянам 1:22)

Большое многообразие научно-познавательной литературы и телевизионных программ, раскрывающие многочисленные вопросы о возникновении жизни на Земле, происхождении самой планеты, образования Вселенной, предопределили моё дальнейшее отношение к вере в Высший Разум.

Научные газеты и журналы, телевизор, школа (в меньшей степени) поставляя всё больше информации в моё сознание, всё дальше уводили меня от верного пути к истине. И я относился к такому положению дел как к вполне обыденному и очевидному явлению, через которое проходили, проходят, и, всегда будут проходить все люди на Земле…

Точным «пушечным выстрелом» официальная наука нанесла сокрушительный удар в «створ ворот» моих убеждений, настолько быстро, что я даже не заметил, как стал глубоко верить во всё то, что она объясняла и доказывала, легко переводя сомнительные гипотезы в разряд точного знания.

В это верило большинство, это было общепринятым стандартом, являлось логичным, нормальным, это было объективной наглядной истиной – бесспорной мудростью мира сего.