Утром через десять веков

игра в слова

потому что сколько бы ни прошло времени,

мы не будем никогда сломанными,

мы не будем никогда брошенными,

это только игра в слова.

построить город, разрушить город,

и целовать

осколки.

как в детстве салки,

как в детстве прятки…

это только игра, игра.

от миллионов трагедий медленно умирать,

преувеличивать значение пустоты,

и нового знакомого объявлять святым,

и находить в нем столько красоты,

сколько никогда не будет.

люди

с патологическим ощущением

вечной непрекращающейся любви.

мы самые несчастные на свете —

всё, что нам нужно, есть в нас самих.

так кто нам даровал идеальный слух?

пусть он отнимет его, отнимет.

    12. 12. 11.

плывет самолет

и как я одна ко дну

иду, задержав дыхание…

так плывет самолет,

турбины его стихают,

пилоты его молчат.

оставленный город

глотает туманы,

думает, что он ленинград,

задыхается, захлебывается.

последняя на земле любовь,

последняя на земле смерть.

какие ночи на той стороне глобуса…

все звезды, что светят тебе, украдены.

мы были такими разными,

мы стали такими разными.

и улицами узкими

бредут, как немые узники,

все песни мои о тебе.

смотри, как сентябрь спел:

яблоками на землю дни.

смотри, как устал, поник

мой давний-давний сон.

и как я одна ко дну,

минуя каналы вен…

у меня не осталось ран.

вот видишь, ты был неправ.

    01. 10. 11.

цвет слов

марина, что вы наделали, марина?

не исчезают с земли, на которой гунны

певали свои веселые песни,

бежали к чужим женщинам

через сотни вёрст.

в москве так темно и тихо,

а вы в тарусе, грустная, в полный рост

глядитесь в воды седой оки.

к вам однажды придет он

с совершенно глухим

сердцем.

не скажите ему ни слова:

ни старых стихов, ни новых.

    19.

иллюзия всевозможности

произведения – драмы,

произведения для моей и твоей мамы.

чтоб упивались и до слёз радовались:

– надо ведь, надо ведь было вас

именно так воспитывать:

без криков и попыток…

без

слов о том, что страшна смерть.

а мы плачемся и сутулимся, пополам

в чемоданы складываем туловища.

мы хрупкие. хрупкие. хрупкие —

не разбить.

хрупкость на самом-то деле твёрже ведь.