Аномальная зона

И компас указывает, что мы всё время придерживались в пути западного направления, а нам надо держаться севернее!

Узун Булак сбросил с плеч тяжёлую поклажу, развёл возмущённо руками:

– Однако, не кричи, турист! Что твоя карта? Бумажка! А тайга – она живой. И речка где хочет, там и течёт. И твой бумажка, ха-ха, не слушает!

– Нет, я не понимаю, – кипел возмущением журналист, а проводник вдруг шлёпнулся на землю, сбросил бродни, откинулся спиной на траву и, водрузив ноги в шерстяных, грубой вязки носках на рюкзак, объявил:

– Однако, привал!

Богомолов, со стоном освободившись от груза, с готовностью опустился рядом.

И, потирая натруженные плечи, вздохнул мечтательно:

– Выпить бы…

– Нет, давайте всё-таки разберёмся! – неугомонный Студейкин расстегнул клапан рюкзака, достал карту. Вынув её из полиэтилена, разложил на траве. В центр поставил компас, совместил качнувшуюся стрелку с севером и, глядя то на неё, то на карту, принялся тыкать пальцем по сторонам света. – Там – север, позади нас восток.

А это, – кивнул он на речку, – запад. Вот здесь, – провёл он ладонью по карте, – река Чага, приток Вии. В неё мы и упёрлись. И теперь, чтобы попасть в Гиблую падь, нам надо идти направо, вдоль реки…

– Слава богу, что в воду лезть не придётся, – заметил удовлетворённо писатель, – а то я плавать… не очень-то…

– Выходит, вы нас не в ту сторону вели, товарищ Узун Булак? – встал в позу обличителя, подбоченясь, перед проводником Студейкин.

– Сам ты Узун, – неожиданно раздражённо ответил тот и рывком сел.

 – Раз хорошо в карте разбираешься, так сам нас и веди. А то я что-то в этом лесу долбаном совсем заплутался…

– Так вы… Вы не охотник? Не тунгус? – изумился Богомолов.

– Сам ты тунгус! – обиделся проводник. Потом сунул руку за пазуху, пошарил там и, достав пистолет, повёл стволом поочерёдно на журналиста и писателя. – Колитесь, ребята, по-хорошему, где золотишко затарено? И кто вас, городских дураков, за ним в эту таёжную глухомань отрядил?

У Студейкина от удивления подкосились ноги, и он рухнул на землю, а Богомолов, наоборот, попытался вскочить.

– Сидеть! – рявкнул на него проводник. – Отвечайте быстро. А то прострелю щас ваши дурные башки, сброшу тела в речку – и концы в воду! Хрен кто дознается!

Журналист громко лязгнул зубами.

– К-какое з-золото? – выдавил он, запинаясь. – О ч-чём вы г-говорите?!

– М-мы ничего н-не знаем! – дрожа, вторил ему, не сводя глаз с пистолета, писатель.