Пантелеймонова трилогия

Теперь, глядя на распухшую фотоколлекцию, страницы которой касались друг друга, только если альбом придавить задницей к табурету, Пантелеймон гордился тем, что он молдаванин.

«Вот она, независимость!» – подумал Пантелеймон. Пройти бы только таможни, а там… Райская страна, беззаботная жизнь, и пусть жена что-то вякнет – вычищать ей коровье дерьмо до конца своих дней!

Перевязав альбом веревкой крест-накрест, Пантелеймон отправил его в кулек – в компанию к одежде. На столе оставались деньги на такси, билеты на самолет и загранпаспорт.

И еще – конверт, запечатанный и аккуратно подписанный.

***

«В Барселону», – радостно затрепетало в груди Пантелеймона, и он швырнул изуродованный монтировкой замок в угол комнаты. Снег таял, стекая с ботинок грязными струйками прямо на ковровую дорожку.

Какие все-таки красивые названия: Барселона, Сарагоса, Валенсия, Мальорка. Разве в этих городах могут плохо жить? И куда нашим Мындрештам до них? Нет, только вслушайтесь: Бар-се-ло-на! Это же музыка, звуки цимбалы, пение канарейки – Серафима писала, что эта птица в Испании чуть ли не в каждом доме.

В доме Богдана было аккуратно: будто кто-то невидимый – неужели домовой? – следил за порядком все три года. Даже пыли не заметно.

Холодильник!! Черт, он работал – тихо, как и полагается итальянскому холодильнику, но все же работал. Пантелеймон выдернул штепсель и усмехнулся – все-таки в тюрьме Богдан переживал не зря.

В большой комнате Пантелеймон сразу направился к серванту – освобождать его от чешского хрусталя.

Посуды было очень много – без большой коробки никак. Такая, из-под телевизора, была – он вспомнил – в погребе, хоть бы мыши не погрызли. Пантелеймон матюгнулся: хочешь не хочешь, а снова придется идти домой.

– Домнул[2 - господин – рум.] Челарь?

Пантелеймон вздрогнул и присел на корточки.

– Дом номер девять?

Это еще кто? Соседи выследили?

– Эй, хозяин!

Да какие соседи? Все село в курсе, что Богдан Челарь в Италии.

– Есть кто живой? Э-эй!

– Не надо стучать, я уже иду.

И Берку, щурясь от света и поигрывая монтировкой, вышел на крыльцо. На скамейке у самого окошка сидел плотный детина в синем комбинезоне и резиновых сапогах до колен.

– Домнул Челарь? – повторил он и смерил Пантелеймона недоверчивым взглядом.

– Да. То есть нет. То есть…

– Будем отрезать, – сказал мужик в комбинезоне и достал из нагрудного кармана пачку сигарет.

Берку крепко сжал в руке монтировку.