История странной любви

Он вообще много рецептов тогда упустил. Надо было брать и от хандры, и от ревности, и от неправильного выбора спутницы жизни…

Борис вышел из ресторана и направился к кинотеатру, размышляя о том, что он уже прямо признается себе: женитьба на Манюне была ошибкой. Кинотеатр – правильная идея. Хорошее кино хотя бы на два часа освободит его от любых мыслей, кроме захватывающего сюжета. И еще можно будет с чистой совестью наконец отключить телефон, потому что Родненький своими звонками и вопросами довел его уже до белого каления.

Стоило об этом подумать, телефон заверещал снова.

– Ну что? Как у тебя? Есть новости? – возбужденно заорал Генка.

– Ты меня достал, Родной! Я же три раза сказал, что понятия не имею. Может, приходили, а может, и нет. Они не представляются, и на мордах у них не написано.

– Но у тебя же могут быть предположения, – игриво протянул Генка.

– Да нет у меня никаких предположений. Отстань, Ген!

– Я же за тебя волнуюсь, – обиделся друг.

– Это очень приятно, но своими волнениями ты загонишь за Можай свой бизнес.

– Да ладно… Мы сидим, а денежки идут. А ты, кстати, чем занимаешься? Пыхтишь в трубку, и шум какой-то уличный доносится.

– А я в кино иду.

Пауза была многозначительной, потом трубка разразилась гневной тирадой:

– Ты че, Борян, сбрендил совсем? У тебя судьба решается, а ты свинтить решил? Ты ваще соображаешь, что творишь? А десерты? Ими кто комиссию поражать будет?

Генка снизил голос до шепота:

– Или ты открыл своим поварчатам свою великую тайну?

– Ничего я не открыл.

Ген, все в порядке. Успокойся, пожалуйста, а то ты своими звонками меня только будоражишь еще больше.

– Скажите пожалуйста! Будоражу я его. Что-то незаметно. По-моему, только абсолютно спокойная личность может в такой ситуации бросить свое детище на произвол судьбы. О чем ты вообще думаешь?

Борис не соврал, ответил:

– О том, что твоя Иришка ошиблась.

– Не понял, – опешил Генка. – Они что, не приходили, да? Ты решил, что они не придут? Да глупости какие-то! Может, они поужинать решили, а не пообедать.

Откуда тебе известны их планы? И ничего Ирка не ошиблась, она все точно запомнила.

– Родненький, уймись, я вовсе не о комиссии.

– Нет? – окончательно растерялся Родненький. – А о чем?

– Да так. О своем.

Ну не говорить же сейчас про Манюню…

– Слушай, я уже к кассе подошел, тут кино через три минуты начинается, – соврал Борис, даже не взглянув на афишу, – хочу успеть.