Лаэрен. Сны затонувших

Оставив всё как есть, я сажусь за письменный стол. Ладонью провожу по приятной и тёплой столешнице, чувствую смолянистый аромат… Складываю бумаги в стопку, аккуратно разглаживаю и начинаю писать.

Огромными буквами заголовок. «ЛАЭРЕН»

Номер первый. Велиар.

Велиар Миттеру. Первый в Лаэрене. Кровь на розах. Печаль в поцелуе.

Далее только имена, собранные за это безумное время. Без нумерации. Цифры я расставлю позже.

Когда разберусь, что к чему.

Лукреция, Арис, Златовласка, Руминистэ и Котовски.

И я. Соби.

Я последняя, стало быть седьмая… До меня Руминистэ. Златовласа была до неё, но после Котовски… Эээх, тяжело мне даётся понимание с таким вот «обилием» информации.

Так, всё-таки проясняется немного… Остается только понять, кто раньше появился: Лукреция или Арис?

Убираю список в сторону и задумчиво смотрю на белую стену.

Это мой МИРИК.

Но меня не интересует ничего в нём, разве что эта стена…

Моя игра – ИСТИНА.

Но как играть в неё?

Я снимаю ботинки и забираюсь на кровать.

Неловко отодвигаю плотную ткань тёмно – зеленых штор в сторону и с подушкой сажусь на подоконник.

За пыльным стеклом – город. Живой, странный и знакомый. Я смотрю сверху вниз на грязноватый дворик.

И там, где-то внизу, идёт девушка, прижимая к груди бледными руками пакет. Я любопытно разглядываю её, единственное живое существо в городе за окном.

Кто она?

Не знаю…

Кто она для тебя?

Не помню…

Чёрное пальто, зелёный шарф, дурацкая шапка – ушанка. Желтоватые, по грудь волосы.

Бледное размытое лицо. Запотевшее стекло не дает мне разглядеть её…

Я вижу её растерянное лицо и в шоке понимаю, что она так же смотрит на меня.

И тут, словно тоже испугалась, она бежит прочь, прижимая крепче пакет, и кричит…

И до меня долетает эхо её крика. И мне становится больно оттого, что я слышу…

«Ты же умираешь! Я же предатель! Убийца!» – вот что она кричит.

А перед моими глазами её лицо, маленькое, растерянное, в серых дужках оправы – она носит очки.

Словно её лицо навсегда запечатано в моей памяти.

В боли моё сознание плавится, и я падаю на кровать, чтобы свернуться клубочком и плакать.

Голову разрывает что-то изнутри, темное и пульсирующее.

Я запуталась в самой себе.

Прихожу в себя от прикосновений. Рядом со мной лежит Велиар и гладит меня по руке, успокаивая. Мирик заполнен ароматами роз и свежезаваренного чая.

Я крепче прижимаюсь к нему, как к последней надежде на понимание, и шепчу.