Лаэрен. Сны затонувших

Я коснулась его, знакомясь с ней, и отошла робко в сторону. В отличие от остальных, эта девушка пугала меня, но раз уж такова её игра…

– Соби, а ты уже создала свой мирик? – улыбнулась мне хищно ангелоподобная, и всё её очарование подёрнулось плёнкой безумия. Думается мне, одного кролика ей явно было мало.

– Кролик! – взвизгнула Арис, и показала куда-то в сторону. Руминистэ дёрнула носиком, словно зверек, и помчалась за видимой только ей добычей. Быстро, отрывисто она через некоторое время догнала новое животное и перегрызла ему глотку.

– Пошли отсюда, а то и нас сдуру загрызёт. – Арис уже ступила на уже знакомую серую плиту.

– Солнце заходит, Руминистэ в такое время может и нами полакомиться… – Арис исчезла, не договорив. Котовски толкнул меня на плиту.

– Скорее, времени мало… завтра утром вернёмся.

Мимолетное падение и вот, я одна. В собственном мирике.

Остальные, видимо, тоже разбежались по своим. Не будем их тревожить.

Я не чувствовала движения времени, я то вспоминала, то забывала о нём. Сделав пару заметок о Руминистэ и её игре, я налила себе чашечку чая и села у окна.

За стеклом кружил снег и среди него пятнами чернел спящий город.

Не будем тревожить и его…

Я пила маленькими глотками горячую жидкость, пахнущую жасмином, и смотрела вдаль.

И я знала…

Там, за окном, был вовсе не Лаэрен.

Это был…

Проснулась я от странного хохота. Сквозь остатки сна понимаю, что это кто-то незнакомый.

Она была в маске. Улыбалась мне нарисованным ртом. Восседала посреди подушек на полу и смотрела на меня сквозь прорези чёрными огромными глазами.

Поправив рукой в чёрной перчатке оборки на шикарном красном платье, девушка снова рассмеялась.

– Лукреция? – пересохшим горлом спросила я. Девушка кивнула и сняла маску.

Под белым фарфором оказалось не менее бледное лицо. Глаза оказались карими, губы – розовыми. По-детски припухлыми.

Нет, не имя, обыкновенный шрам. Рваный, грубый… Может быть, его она скрывала под маской?

Безумно красивая и печальная. Лукреция, ещё одна из мира Лаэрен.

В чёрном корсете, в ярком кринолине юбок она казалась невесомой. На вид ей лет семнадцать, а вот глаза говорят совсем другое…

Она младше, чем хочет казаться…

…в отличие от Арис.

Я слезла с кровати, и присела рядом с ней. Нагнув голову, оголила шрам.