Хроники Гонзо. Нескучные истории за жизнь

Пусть это будет даже банальная мужская солидарность и взаимовыручка.

Гонзо и митьки

Как-то пришел Гонзо к митькам и сказал, что собирается у них поселиться. Просто не оказалось в Питере у нашего героя ни одного питерского персонажа с настоящей пропиской, у которого можно было бы на халяву пожить месяц-другой.

Митька ответили: «Дык, ёлы-палы, живи. Как говорится: мы гостям хорошим рады, смело в дом входите. Вытирайте ноги – гады, чистоту блюдите». Так Гонзо прижился у питерских художников.

Жили они дружно и весело. Гонзо рассказывал боевым единицам изобразительного субкультурного искусства о своей жизни и встречах с замечательными людьми. Многие его рассказы потом даже были отражены на митьковских полотнах. Дмитрий Шагин уже начал подумывать, а не подарить ли этому замечательному парню свою старую тельняшку, так сильно ему понравился малец – Гонзо.

Но давно известно, если все вот так замечательно складывается, значит, скоро случится какая-нибудь подляна.

Так оно и вышло.

Как-то познакомился Гонзо с одной дамочкой. Знакомство произошло на Большой Пушкарской улице. Все знают питерских дамочек. Они очень любят заводить знакомства со случайными прохожими, потому что в большинстве своем все они приехали из Тамбова или там какой-нибудь Казани и, поэтому, никогда не теряют надежду связать свою жизнь с коренным питербуржцем, потому что это не только почетно.

Вот нахрена нормальной бабе, какой-то там почет? Главное – вдруг этот новый ухоед окажется не только внуком бабки-блокадницы, но еще и недобитым большевиками потомком аристократической питерской фамилии.

А это уже совсем другой коленкор. Это уже ворота в аристократы. Так что есть смысл в этих случайных знакомствах.

У Гонзо в кармане было немного русских денег. То есть очень немного, на них даже не пригласишь подружку не то что в пивбар «Пушкарь», а даже в рюмочную на углу Мира и Кировского.

Поэтому наш герой принял решение привезти девушку в мастерскую одного из митьков. И так как он рассчитывал завоевать не только сердце дамочки, но и проникнуть в прочие потаенные уголки ее тела, то, естественно распахнул перед ней чужой холодильник.

– Угощайся, – широкожестно сказал Гонзо. В холодильнике стояла недопитая бутылка портвейна «Три семерки» и целая буханка зельца.

– А ты не будешь? – Утвердительно спросила прелестница.