Берега свободы

И потом, сколько можно боятся? Пора дать им всем прикурить! Я же русский! Я покрутился немного на освещенном пятачке возле участка и вернулся. Дежурный уставился на меня непонимающе.

– Виктор, – сказал я, – ай нид ту спик виз Виктор.

– Ок-ок, – ответил он, махнул рукой.

У Виктора я попросил взаймы двадцать долларов – «только на первое время, перекантоваться».

– Ладно уж, – выдавил он с неудовольствием, и дал мне двадцать баксов. – Разбогатеешь, вернешь.

– Само собой.

Я и сам был расстроен, что приходится фактически побираться.

Снова распрощавшись, я наконец покинул гостеприимный участок и направился в неизвестном направлении по улице, отметив, что уже светает. Надо бы вернуться в хостел – и выспаться как следует. Но этим утром выспаться мне было не суждено.

Через пару кварталов, возле темного парка на меня налетела какая-то американская баба лет сорока и, вереща что-то, потащила за собой.

– Да я не коп! – орал я, отбиваясь. – Ай эм нот а полисмэн. Ду ю андерстенд? Ай эм нот…

Но она ничего и слушать не хотела, скороговоркой проговаривая что-то непонятное.

Мне удалось только разобрать, что кто-то приехал в ее квартиру. А она его не ждала. И что этот кто-то хулиганит, ей очень нужен полис, или этому кому-то нужен полис, а ей этот кто-то совершенно не нужен. Я выбился из сил… Как же плохо не знать язык, не уметь объясниться, сразу ощущаешь себя человеком второго сорта и полным идиотом. Но я выучу, обязательно буду говорить не хуже, чем тот же Виктор.

Я даже не могу понять логику своего поступка. Зачем я потащился за этой женщиной? Наверное, мне было ее немного жаль. Но я направился вместе с ней в ее квартиру, чтобы помочь ей – все равно дура не понимает, что я не настоящий полицейский. А еще мне хотелось доказать себе, что я мужик, и могу еще справиться с каким-то зарвавшимся хулиганом. Мы поднялись на второй этаж. Она распахнула дверь и показала на одну из комнат: «He's there»… Тут мне стало зябко, но не от холода, а от нехорошего предчувствия.

– Ху из хи? – спросил я.

Она всплеснула руками.

– My son.

– Ё сан? – удивился я.

– Yes. My son Leonard.

Тудум – стукнуло в башке – а не тот ли это Леонард, которого активно ищет полиция? Что там Виктор про него говорил. Кажется, если увидишь его, быстрее удирай со всех ног, а то пришьет…

Но удирать было поздно. Из указанной комнаты вразвалочку вышел Леонард. Он оказался крепким парнем с проступающей рельефной мускулаторой.