Берега свободы

Он приехал спустя полчаса. И еще полчаса тщательно пересчитывал купюры. Когда закончил считать, начал снова.

– Деньги любят точность! – заметил он.

– До суда этого хватит? – раздраженно спросил я.

– Что вы, Степан? До суда пройдет еще месяца три! Я надеялся, что вы успеете заплатить еще что-нибудь за это время. Тысяч десять – пятнадцать. В счет долга. Это, конечно, гроши. Но, как первый взнос, вполне сойдет.

Я разозлился. Знал бы он, что мне пришлось сделать, чтобы достать эти деньги. Мелькнула даже шальная мысль – а не выстрелить ли ему в голову.

Но я отбросил ее – как абсолютно безумную. Где я возьму другого двуязычного адвоката, который грамотно проведет суд?! А мне очень не хотелось, чтобы после всего, что я прошел, меня депортировали обратно в Россию – и там пристрелили за предыдущие заслуги.

– Десять! – жестко сказал я. – До суда – только десять. И я не уверен, смогу ли их достать…

– Вы что-нибудь придумаете, я уверен, – сказал Иосиф, забрасывая деньги в дипломат, – видите, я сразу заметил, молодой человек, что в вас скрыт большой потенциал.

Именно такие люди и нужны Америке. Энергичные, уверенные в собственных силах. Суду вы, скорее всего, понравитесь. Особенно, если скажете, что обожаете Ю-эС-Эй, и не представляете свою жизнь без этой великой страны.

– Так и скажу.

Когда Иосиф уехал, я ощутил, как на меня навалилась дикая чудовищная усталость. На плечи, будто, давило несколько атмосфер. Я пошел в ванную, где меня долго рвало сначала недавно съеденным бургером, а потом желчью.

В кого я превратился, думал я, в настоящего убийцу. Вспомнил Диню и Старого. Их такая жизнь нисколько не напрягала бы. А на меня давила. Наверное, они были сделаны из другого, более гибкого и эластичного, материала. А я мог сломаться, если слишком сильно нажать не в том месте. Это слабость, сказал я себе, будь сильнее. Иначе в Америке ты не добьешься ничего. Тебе даже мыть посуду в ресторанах не позволят. Просто выкинут с берегов свободы – прямиком назад в Совок.

Там, правда, давно уже не Совок, а Россия, которую растаскивают по частям, но это тот же Совок, если приглядеться – только вид сбоку.

– Ну как квартирка? – Закидон позвонил вечером.

– Прекрасная, – сказал я.

– Лендлорд зайдет, чтобы познакомиться с тобой. Но он – свой человек. Придираться не будет. Если, конечно, ты не разнесешь квартиру и не начнешь выбрасывать мебель из окон. Ты ведь не будешь этого делать?

– Нет, конечно.

– Ну и отлично.