Берега свободы

Как мне это поможет, если поручитель исчезнет, а денег Хейфец не получит?

– А он сильно испужается, – сказал Юра. – И решит тебе помогать просто так. По доброте душевной. С евреями это случается. Приступ альтруизма по причине полных штанов говна.

Мне очень не нравилась эта затея, но спорить с Закидоном было бесполезно. И я решил – будь что будет. Пусть помогает, как умеет. В конце концов, он здесь главный. А я в этой игре – только пешка, которая в короли пока что даже и не метит.

– Ладно, – сказал я. – Давай сделаем, как ты считаешь нужным…

Через пару дней мы поехали в пригород Нью-Йорка на краденом фургоне.

За рулем сидел Закидон. Я рядом. А в кузове – шесть бойцов. Все вооружены до зубов.

Банкир предпочитал жить в сельской местности. Территория его владений была в несколько акров. На них паслись коровы и лошади.

– Фермер, – уважительно сказал Закидон. – Это он так он налогов уходит. Можно было, конечно, похитить его дочурку. Она как раз созрела. Но шкура вышла замуж и укатила в Чикаго. Так что папка живет совсем один.

Но с молодой женой.

– Откуда ты все это узнал? – удивился я.

– Разведка донесла.

Вдалеке виднелась большая белая усадьба с красной черепичной крышей. Фургон остановился. Мы вышли, бойцы посыпались из кузова.

– Если мне верно доложили, там у него охрана и собаки, – сказал Закидон. – Всех валить нам не с руки. Надеюсь, обойдется без лишнего шума. – Он двинулся в сторону реки. – Лучше зайти оттуда. Из дома нас не будет видно…

У ребят в руках были, в основном боевые гладкоствольные ружья и армейские винтовки.

Ох, как мне это не понравилось… Несмотря на то, что Закидон сказал «поднимать шум нам не с руки», похоже, именно это он и собирался сделать. По его команде мы залегли в траву. Юра достал армейский бинокль и принялся обозревать окрестности. От операции он явно получал удовольствие.

– Так, пацаны, – сказал он. – Собаки на цепи. Один охранник сидит на крыльце. Второй, скорее всего, в доме. Шалый, сможешь подползти поближе – и снять его?

Шалый кивнул.

И сразу пополз в сторону дома. Двигался по-пластунски он весьма неумело. И ствол винтовки с оптикой то и дело выглядывал из травы, как антенна передатчика вражеского диверсанта.

– Не солдат, – Юра вздохнул. – Видишь, – обратился он ко мне, – с какими кадрами приходится иметь дело.

Охранник (это было видно и без бинокля) вскочил со стула, и по рации начал вызывать подкрепление. Шалый это заметил. Он встал во весь рост и побежал к дому, стреляя на ходу.