Лифт

Согласен, что на этом вопросе можем поставить точку?

– Согласен.

– Вот и замечательно. Приятно иметь собеседника, который поддерживает тебя.

– Я тебя не поддерживаю. Я считаю, что с этим надо заканчивать.

– Ты, что до сих пор не веришь?

– Во что не верю?

– Что мы – боги.

– В это не поверит ни один здравомыслящий человек.

– Почему же? На мой взгляд это можно доказать, как простое подобие треугольников. Я думаю, что лучше здесь использовать третий признак подобия. Помнишь его?

– Если стороны одного треугольника подобны сторонам другого треугольника, то такие треугольники подобны.

Только вот мне интересно. Что ты возьмешь в качестве сторон?

Максим снова улыбался.

– В качестве сторон я возьму свойства, которыми обладает бог и человек. Одно свойство уже доказано – мы умеем создавать новые миры. А вот то, что будет в качестве второй стороны, я предлагаю выбрать тебе. Я об этом очень долго думал и пока не нашел ни одного дела, с которым мог бы справиться бог, но не мог бы справиться человек.

Хотя, возможно, что я мыслю несколько однобоко, поэтому и предоставляю тебе такую возможность. Пожалуйста.

Андрей развел руками впереди себя, приглашая Максима начать новый раунд.

– Хорошо. Тогда первое, что пришло в голову: воскрешение из мертвых. Что ты об этом скажешь?

– Это очень просто. Люди умеют воскрешать, поверь мне. Это умеют делать врачи. Они воскрешают намного больше, чем Иисус Христос, когда он был жив.

– Они лечат, но воскрешать не умеют.

– Умеют. Как же те, кто не дышит, а затем начинает дышать просто потому что, оказался рядом человек, умеющий делать непрямой массаж сердца? Или те, кто был спасен с помощью реанимации, проведенной врачами скорой помощи. Или те, кому пересадили сердце другого человека. Ты правильно сказал, что они умеют лечить – это третье свойств, которым обладает бог и человек. Ты сам его назвал. И ты сам его доказал.

– Твои доводы не очень-то убедительны. Ведь Лазарь лежал четыре дня.

А ты всего-то описываешь воскрешение после клинической смерти.

– Да, это так. Но скажи мне, как трактовать фразу: «Лазарь, друг наш, уснул; но я иду разбудить его»? Что это по-твоему?

– Известно же, что он пролежал четыре дня, даже уже начал смердить.

– Нет. Известно другое. Слова Марфы: «Господи! Уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе». Таким образом она лишь сделала предположение, основанное на ее прошлом опыте, она не заходила туда.