Демиургия (сборник)

Коленкур, позовите слуг, пусть принесут марганцовки, надо срочно промыть желудок Бонапарту.

– Никогда! – бешено взглянув, рявкнул бывший император всех французов. Сегодня я… вот дерьмо… сегодня я должен умереть!

Бонапарт не принимал лечения Ювана, и приказывал оставить его одного или дать еще опиума. Все это время он выкрикивал страшные ругательства в адрес всех, кого знал. Проклинал даже свою мать, родившую его на свет. «Боже… Как… трудно умирать! Ааа… Как легко было бы…. умереть…. умереть, – у императора начался приступ отдышки, который душил его около получаса – яд попал в легкие… на поле битвы!.

.А а… аах!… Почему не был убит… не был убит… я… в Арси-сюр-Об!»

Через несколько часов конвульсии ослабли. Наполеон хотел заснуть, но Юван не давал ему этого сделать. Сон при отравлении считался опасным. К рассвету судороги почти прекратились. Наполеон лежал на кровати обессиленный, в его голове снова и снова несколько тысяч раз повторялась только одна фраза: «Я не могу умереть…»

Революционер

В старое обветшалое здание Цюрихской публичной библиотеки вошел человек средних лет в сером пальто, засаленные обшлаги которого позволяли судить о непритязательном вкусе и небольшом достатке его обладателя, но в чистой сорочке и начищенными, но не до блеска, осенними туфлями.

В его голубых глазах светился едва заметный огонек, придававший его взгляду какой-то особенный блеск, который неизменно замечали все, кто с ним сталкивался в жизни. Светлые кудрявые волосы вились из-под картуза европейского покрова. Он уверено прошел в гардероб, разделся и направился в галерею, обставленную со всей швейцарской точностью именно так, как должны выглядеть публичная библиотека. Посетитель направился к библиотечной стойке.

– Ah, Herr Iljin[1 - А, господин Ильин (нем.], – с воодушевление заметил библиотекарь-администратор, – Wir haben uns lange nicht mehr gesehen. Sie hatten wohl viel zu tun, nicht wahr? Ja, ich verstehe, ein besch?ftigter Mensch hat keine freie Zeit… [2 - Мы Вас давно не видели.

Что же, дела? Понимаю, у занятого человека не может быть лишнего времени… (нем.]Библиотекарь был типичный бюргер, швейцарец до мозга гостей, всегда обходительный, всегда любезный, но никогда ничем всерьез не интересовавшийся, как и все швейцарцы.

Посетитель не имел особого желания говорить, однако, ему необходимо было соблюсти все правила европейского приличия, поскольку постольку ему необходимо было жить здесь пока и работать.