Журнал «Фантастика и Детективы» №7 (19) 2014

Журнал «Фантастика и Детективы» №7 (19) 2014

Сборник

Журнал «Фантастика и Детективы» #19

В номере: А. Конан Дойл. Встать на четвереньки Роберт Барр. Великая загадка Пеграма Владимир Свержин. Песчинка на весах истории Светлана Васильева. Письмо из России Татьяна Адаменко. Огонь свидетель Алла Несгорова. Секрет омелы

Коллектив авторов

Журнал «Фантастика и Детективы» № 7 (19) 2014

Встать на четвереньки

А. Конан Дойл

А. Конан Дойл

22 мая 1859 – 07 июля 1930 гг.

Мой друг Шерлок Холмс давно советовал мне не бояться предать огласке цепь невероятных событий, относящихся к делу профессора Пресбери. Тем самым, считал он, удастся навсегда покончить со скандальной молвой, двадцать лет назад распространившейся в университете и все еще продолжающей будоражить научную общественность Лондона. Однако случилось так, что лишь сейчас у меня появилась возможность изложить эту историю, расследованную Холмсом в последние годы его практики.

Подробности о том, что произошло, долго хранились в моем сейфе наряду с иными весьма многочисленными записками о приключениях моего друга – но, наконец, получено разрешение их опубликовать. И даже теперь, однако, я должен быть предельно осторожен в изложении этих фактов.

Итак, в воскресенье вечером, в начале сентября 1903 года, мне доставили от Холмса вполне обычную для него краткую записку: «Явитесь тотчас же, если это возможно. Если невозможно – то явитесь все равно! Ш.

Х.».

Наше с ним общение в те времена происходило весьма своеобразно. Я был одной из его привычек, стойких и долговременных – наряду со скрипкой, крепким табаком, прокуренной трубкой, разного рода справочниками, а также иными его привязанностями – возможно, и более неприглядными. Время от времени Холмс должен был предпринимать рискованные действия, и ему требовался надежный человек, которому он мог бы довериться в полной мере – именно таким человеком я и являлся. Но нужен был я и для другого: для шлифовки его логических способностей, поскольку его мысль работала острее в моем присутствии.

Ему нравилось, как бы обращаясь ко мне, размышлять вслух. При этом его рассуждения по большей части не требовали от меня ответа – он мог бы с таким же результатом адресовать их, предположим, кровати. Но все же, превратив меня в объект собственной привычки, он начал испытывать необходимость в таком слушателе, как я, и в моих нечастых репликах.