Остап Бендер в Крыму

– Почему же, это не секрет… Проспект Нахимова, дом… Вы родственник ей или по делу какому?

– Не родственник, по поручению ее маменьки Клавдии Алексеевны, уважаемая сударушка.

– Весьма странно, что ее маман не знает, что Анна вышла замуж, и она в отъезде. Впрочем, последнее время у них разногласия в некотором роде, – усмехнулась старушка. – Да, Анна в музее Херсонеса служит, как она писала, – добавила пианистка.

– Шура, заведите учет наших знакомств и посещений, – сказал Бендер, когда они возвращались к машине.

– Может быть, она и ведает, командор, да не захотела нам говорить об этом. На случай нашего повторного посещения ее, чтобы мы ей что-нибудь и сообщили о ее доченьке.

– Возможно, возможно, рыжеголовый мой друг. Предположительно, это может быть и так, – согласился Остап.

Козлевич не спал в машине, не сидел в ней, а открыв капот, занимался ее мотором.

– Надеюсь и здесь удачно, Остап Ибрагимович?

– Отчасти, отчасти, Адам. Та, которая нам нужна, выскочила замуж за греческого торговца и сейчас находится в Севастополе. – Бендер, сев в машину, сразу же раскрыл карту. – Посмотрим сколько километров до черноморской гавани? Да, примерно километров семьдесят, если верить карте. Но все дела надо делать с утра, камрады. Предлагаю совместить обед с ужином и заночевать в гостинице «Московской», которую мы проезжали, помните, в окружении извозчиков?

– Но я по-прежнему, капитан, ночую в машине, – покачал головой Козлевич.

– Ну, это уже, как правило, Адам Казимирович, – засмеялся Бендер.

– Можем чередоваться, Адам Казимирович, – предложил Балаганов.

– Да нет, мне уже привычно, братец, спи в постели, – усмехнулся непревзойденный автомеханик.

Глава III. В СЕВАСТОПОЛЕ

За несколько дней до приезда Бендера и его единомышленников в Севастополе произошли события, которые на первый взгляд никакого отношения к компаньонам не имели.

В одном из кабинетов городского ОПТУ шел допрос:

– Ты, мать, не финти, выкладывай все как на духу. Говори, где взяла эти деньги? – допрашивал оперативник старую женщину в выцветшем ситцевом платке.

Задержанная по фамилии Коростылева сидела на табурете и молчала.