Остап Бендер в Крыму

Вот эти товарищи… – начальник зачитал десятка полтора фамилий, – поступают в распоряжение начальника секретно-оперативного подотдела товарища Барановой. Операцию будете проводить вместе с летучим отрядом. Все, можете действовать.

– За мной, товарищи! – встала щегольски одетая женщина с маузером на боку. Одета в хромовые сапожки, диагоналевые галифе, легкий английский френч. Кожаная кепка лихо сидела на ее собранных в узел волосах.

– Второй вопрос… – продолжал оперативку Железнов, когда все посланные на операцию вышли.

 – Мы не раз уже говорили, какой страшный яд алкоголь. Но особенно он вреден в самогонном варианте.

Один из сотрудников вздохнул и покачал головой.

– Это точно. Как выпью, как будто отравился совсем.

– Но дело не только во вреде здоровью. На производство самогона идут пищевые продукты, а вы знаете, как у нас обстоит дело с питанием…

– Товарищ Железнов! – вернулась вдруг Баранова. – Банда Барсукова на Григорьевской даче!

– Откуда известно! – вскочил Железнов.

– Только что мой агент сообщил, пришлось вернуться и доложить, – быстро ответила Баранова.

– Все на операцию! – начальник городского ОПТУ выхватил из ящика стола наган и устремился за Барановой.

Присутствующие заспешили за Железновым, толпясь в дверях.

Вечером начальник севастопольского отдела ГПУ докладывал по телефону в Симферополь:

– Операция не дала результатов, Павел Антонович. Бандиты ушли. По пути банда налетела на поселок Приморский, уничтожила наших сотрудников.

Трупы их изуродовала. Завтра будут хоронить. В оперативном отряде ранен Дивов. У меня все.

– Проморгали… Куда ранен Дивов? – спросил хриплый мужской голос областного начальника на другом конце линии.

– В руку, Павел Антонович, кость цела, поправится.

– Твое мнение? – спросили из Симферополя.

– Знал Барсуков, что на него пошли, знал, Павел Антонович, вот и ускользнул.

– Надо разобраться.

На днях буду у тебя, Железнов.

– Поездом приедете, Павел Антонович? Буду встречать…

– На автомобиле. Все.

Железнов положил трубку, закурил и некоторое время размышлял о делах в его отделе. Вошел Донцов и доложил:

– Задержанная Коростылева уже давно изъявляет желание повидаться с вами, товарищ начальник.

– Приглашай ее сюда, – затоптал папиросу в пепельнице Железнов. Вскоре Донцов впустил в кабинет Коростылеву и ушел.