Музыка на Титанике (сборник)

И какою пришёл дорогой —

той уйдёшь, ничего не трогай

в этом мире: он весь не твой,

он хорош лишь, пока не тронут

и покуда грома не грянут

над твоею над головой —

а тогда уж твой жребий жалок…

Не касайся опорных балок,

не ступай на апрельский лёд,

не ходи по чужим газонам

и по прочим опасным зонам —

не влезай, дорогой: убьёт!

А они набирают опыт,

метят в цель, в барабаны лупят…

столько всякого на лотках:

у того в руках арматура,

у другого литература…

у меня – ничего в руках.

«В свою защиту я скажу…»

В свою защиту я скажу… увы,

слова мои совсем без головы —

мне нечего сказать в свою защиту:

лечу, не признавая запятых,

и только раздражаю понятых

тем, что кучу, но не плачу по счёту,

тем, что шучу – и сам же хохочу,

что брызгаю чернила на парчу,

что прогоняю прочь любую тучу

и что не позволяю палачу

меня любовно хлопать по плечу,

что сам не мучусь и других не мучу.

А дальше – что же… дальше промолчу

и радоваться сердце научу,

что снег пока не выпал и дождя нет,

что я живу на свете наугад:

немолод, неумён и небогат.

Но мой сурок меня сопровождает.

Сохранить как черновик

1

Тут такие на деревьях золотые плоды —

словно все произошли от звезды,

и такой тут на дорожке текучий песок,

словно мёд и абрикосовый сок,

и такой у Пантократора пламенный лик,

что на небесах растрескался лак,

и в пяти шагах такая херувимская рать…

ах ты, Боже мой, да что ж говорить!

У тебя пока остались все твои острова,

твоя книжка записная именами полна,

ты читаешь в этой книжке дорогие слова,

а тот факт, что их качает волна,

просто значит, что подул ветерок с Фуресё

или, может быть, качнулся Шираз.

Так что… если будешь клямкать на «удалить всё» —

подумай ещё раз.