Территория Альфы

– Но… мы уже падаем… Я хочу выйти отсюда! – она начала отстёгивать ремень безопасности.

– Пристегни обратно!

– Я хочу выйти! Выпусти меня отсюда!

– Это невозможно. Ребёнок, успокойся!

– Останови! Останови! Мне надо выйти!

– Пристегнись, дура! – я отвесил ей лёгкий подзатыльник.

Её солнцезащитные очки слетели на пол. Она пристегнула ремень и взглянула из-под светлой прямой чёлки, навалившейся на глаза.

Солнце слепило, но она даже не сощурилась.

– Я хочу жить, – прошептала она.

 – Я хочу жить.

– Мы не упадём. Прикрой голову руками.

– Я хочу жить. Мне страшно. Сделай что-нибудь.

– Я делаю.

– Сделай что-нибудь! – заорала она. – Сделай что-нибудь! Сделай! Сделай!

– Блядь, сука, заткнись! Сиди тихо! Не ори!

Она схватила руками свои длинные волосы и прикрыла ими лицо, словно шторками с двух сторон. Сжалась. И начала тихо скулить.

– Ты будешь жить. Только не ори. Ребёнок, ты будешь жить.

Она – почти ровесница моей дочери. На несколько лет старше, но росли они на одних фильмах, слушали одинаковую музыку.

Влюблялись в одних и тех же героев. Но сегодня она со мной. Я думал – надолго. Теперь не уверен.

Она из тех, кто своей тонкой душевной организацией вызывают особые чувства. Она из тех неслучайных знакомых, ради которых чувствуешь в себе готовность изменить жизнь. И её, и свою.

Но даже с такими можно угодить в точку невозврата.

Так жизнь делится на до и после.

Впоследствии этих «до» и «после» было так много, что уже и счёт им потерян.

Жизнь стала похожа на слоёный пирог.

Но когда-то я столкнулся с этим впервые. И был подавлен свалившимся на меня откровением, воспринял происходящее трагично.

Это показатель взросления. В детстве мир воспринимается абсолютно цельным. Нет интервалов между событиями и поступками, нет разрывов. В детстве не существует потерь. Есть расставания, но ощущение потери ребёнку неведомо.

* * *

Мне было двенадцать лет. В пионерском лагере я влюбился в девочку на пару лет старше меня.

Лиза, так звали её, встречалась с парнем старше её самой на несколько лет.

Когда я впервые влюбился, мне в прямом смысле не хватало воздуха: ощущение – словно из-за кислородного голодания находился в каком-то лёгком помешательстве.

Я следил за Лизой. Так часто, как только удавалось сбежать из отряда. Однажды мне повезло, и я на пляже увидел важную эротическую деталь – развязалась лямка на её купальнике.