Черно-белый Чернобыль

Не я первый изрек эту мысль, но сказано верно, не так ли?

Вечер в Доме Учителя представлял собой театрализованное шоу силами студентов ин-яза и РГФ.[2 - РГФ – Факультет романо-германской филологии Киевского Государственного Университета им. Т. Г. Шевченко.] С курсов пришло человек десять-двенадцать. Говорили между собой немного, больше внимали сцене. Но желанное имя так никто и не произнёс.

Концерт продолжался, а мне уж подошло время отправляться на станцию «Полесье».

Оттуда ходили автобусы на Иванков, Чернобыль, Полесское, что-то ещё, не помню, и, конечно же, на Припять. Прощаясь, мы с Мариной договорились увидеться на следующем занятии. Я уже понимал, что хочу этой встречи, и время ожидания включило посекундный отсчёт.

На автостанции случайно встретил знакомых ещё по Чернобылю. Целая семья. Детей, кажется трое. Мама-папа с чемоданами, сумками. Спрашивают:

– А ты куда собрался?

Поначалу от меня ускользнули странные нотки в, казалось бы, нормальном любопытстве.

– Домой. А вы в отпуск? – как ответил, так и спросил: повседневно, чуть даже праздно, не ожидая сюрпризов.

– Ага, хорош отпуск!

«Что за ирония? – смутно-тревожная мысль пронзила беззаботность воскресного вечера. – Хотя, может, показалось?»

– Так а ты, значит, на Припять? – Теперь интонация вопроса не оставляла сомнений: тут какой-то подвох.

– Ну да, – внутренне я съёжился, не зная, чего ждать.

– Тогда не суетись, там уже никого нет. Всех эвакуировали.

– Как это – эвакуировали?

– А так. Весь город. Чернобыль пока нет, это мы сами сбежали.

– Подождите, как это? – не веря ушам, я выдал совершенную нелепость. – Завтра же на работу!

– Какая работа, Женя! – рассмеялись они. – Ты вон туда погляди!

К станции один за другим подтягивались несколько автобусов.

Такие вот, длинные, в каждом по два салона, соединённых «гармошкой». Те, что для внутригородских маршрутов.

Для эвакуации власти предоставили 1100 автобусов, причём без разбору, какие только под руку попали. Перебирать харчами (пардон, транспортом) было некогда.

На лицах прибывающих читалось что-то среднее между непониманием и удручённостью. В руках – котомки, чемоданы, у кого-то за плечами рюкзаки.