Догони свое время

Я несколько раз, стоя в очередях, был свидетелем панических слухов, что вот «уже милицию запугали, те с наганами и то боятся по ночам по городу ходить, Главлимон на Петропавловском кладбище в склепах обитает, надо замки менять, не приведи, Господи, коли обворуют!»

Хотя в те лихие годины у большинства говоривших брать, кроме нужды, было нечего.

Скоро, распрощавшись с Муней, так и не дочитав «Двух капитанов», я вернулся в Бондари. Начинались школьные занятия.

Муня на прощанье снова сводил меня в «Ручеёк», на этот раз более удачно.

Войдя в дом, я все норовил отвернуть лицо при разговоре с бабушкой: уж очень не хотелось скандала.

19

Не знаю, сколько потом номеров «Собакищ-Брехищ» было выпущено, но молва о воровской газете дошла и до самого моего села, обрастая невероятными подробностями.

Школьные годы проходят быстро. Я уже учился в десятом классе, и подглядывать за девочками считал теперь зазорным, хотя иногда приходилось где-нибудь в раздевалке накоротке потискать одноклассницу.

На весенние каникулы мать снова отпустила меня в Тамбов.

– Съезди. Говорят, бабушка заболела, проведай. Она ж тебя больше всех любит. Лекарство отвези. В городе всё по блату доставать, а здесь, у нас, в Бондарях, своя аптека, и переплачивать не надо…

Я обрадовано подхватил собранный матерью узелок и отправился к утреннему автобусу на Тамбов. Люблю дорогу. Сидишь, поглядываешь в окошко, места разные проплывают, люди…

К моему приезду бабушка была уже на ногах, хлопотала у печки, от которой тянуло пахучим жаром.

– А, ласточка моя прилетела! – и всё поглаживала меня руками, поглаживала. – Спасибочко матери твоей за настойку, а то прошлогодняя давно кончилась, а в Тамбове такую не достанешь.

Я прямо с порога хотел кинуться к Толяну, уж очень хотелось узнать про нашу с ним газету. Кто теперь вместо меня ему подписи к рисункам сочиняет?

– Некуда тебе идтить. Отдышись. Анатолия, друга твоего, месяца два назад как забрали. Говорят, завтра суд будет. Вроде и парень был ничего – то воды принесёт, то за хлебом сбегает.

А видишь, со шпаной связался, газету какую-то собачью на стенах расклеивал. Смотри и ты – будь поаккуратнее. Оглядывайся с дружками-то. Не дай Бог, куда ещё заведут тебя…

Я испуганно присел на краешек сундука. Два первых номера газеты, самое начало, было моё. Вот докопаются… Или Муня невзначай чего скажет, тогда – кранты. Школу не дадут закончить. Загребут.

Я стал осторожно выспрашивать у бабушки суть да дело.