Маримба!

В минуты, когда остаешься совсем одна в черном космосе. Краткий, до нелепого краткий отрезок твоей собственной жизни, и ничего нет – ни до, ни после. Огромный мир, которому лично до тебя никакого дела нет – и ты, маленький, крохотный, ничтожный, слабый. В пустоте универсума или мультиверсума – как решат физики. А мне-то что от этого – сколько вселенных вокруг меня, частью какой вселенной я являюсь? Ничтожно малой частью, такие ничтожные величины даже не учитываются при погрешностях.

Но. Было же это чудо – первого августа? Было же чудесное спасение, было вмешательство свыше? Наверно.

Возможно, именно так и появилась идея Бога. Висела моя прапрапра…бабушка на хвосте на дереве, смотрела с тоской в черное пустое небо, а потом однажды спаслась чудом от голодного тигра или – тоже – вынырнула из омута в ледяной речке, подхватив мохнатой лапой своего первенца – и поняла! Есть кто-то, там, в черном, бесконечном, которое не понять, ни охватить разумом, взглядом – ничем нельзя, кто-то, кто думает о нас. Жалеет нас. Прощает и вытаскивает из омутов, передряг, лап коварных тигров и холодной, жестокой, бессмысленно жестокой морской волны.

Спасибо, дорогая прапрапра…бабушка, за идею Бога, который нас с тобой придумал такими любознательными, смелыми и удивительными.

* * *

Прочитав мой рассказ, подросшая и хамоватая Катька снисходительно заметила:

– Я – от коварных богов произошла, которые умели летать, веселились и подарили твоим прапрабабушкам огонь, а не от любознательных и задумчивых обезьян. Не забудь написать!

Маримба!

Не потому, что от Нее светло,

А потому, что с Ней не надо света.

    И. Анненский

– Мам, что такое маримба? – спросила меня Катька.

– Маримба – точно не каримба, – пробормотала я, разбирая чемодан. – Черт, а зачем мы столько пляжных сарафанов взяли, не на теплые моря ехали… А что?

– Да просто прочитала сейчас, висит афиша около гостиницы. Концерт сегодня во Дворце…

– Кать, ну только что приехали, какой концерт, а? Все мятое…

– Я поглажу! – встрепенулась Катька.

 – Тебе какое гладить? Черное, короткое?

– Да любое. А что за срочность такая? Целый месяц впереди, находишься!

– Не знаю. Очень интересно. Там бас будет петь, а аккомпанемент на маримбе.

– Ну если бас… Тогда пойдем. Может, тебе что-то из репертуара подойдет.

– Мам!

– Да ладно. – Я поцеловала смеющуюся Катьку. – Или мне.

– Ты хочешь петь? – осторожно спросила Катька.

– Нет, играть! Маримба, это, кажется, огромный ксилофон.