Принцесса на ресепшене

Мы все потрясены услышанным… и эти купальные прислужницы, разве им ведомы премудрости исцеления?!

– Вольдемар, Вы прекрасно знаете, что нет человека в королевстве, которому жизнь короля была бы дороже, чем мне. Не могу объяснить, откуда мои познания, но, слово принцессы, я в них уверенна! А прислужницам я сама объясню, что делать.

– Ваше величество! – как же меня раздражает этот скрип. – Я оскорблен до глубины души! Только глубокое волнение Вашей дочери извиняет ее беспочвенные обвинения. Я много лет лечил всю вашу семью, включая Ее высочество, Вы не раз имели возможность убедиться в моей искусности и верности.

Мои знания основаны на древней мудрости, на изучении трудов великих медиков прошлого… – в этом месте трясем фолиантом над головой, ага. Обычный аргумент мошенников – неизвестные древние авторитеты.

– Хочешь сказать, в этой книге ты вычитал, как травить моего отца? Где? Укажи страницу.

– Вы не сможете прочесть, Принцесса, книга написана забытым языком древних, открытым немногим…

– Ты покажи, где написано, а я разберусь! – сон это, или бред, или что-то еще, но это что-то в моей голове, значит, и правила игры мои! Хотя, не факт…

Старик на блеф купился.

Не играл он в покер! (Я, правда, тоже.) Затряс бороденкой, стал путано объяснять, что мудрые советы рассыпаны по книге, он де собирал их долгие годы, мол невозможно указать конкретную страницу… Спекся! Ну, что, папа, Вольдемар, вам все понятно? А вот и помощники королевского банщика принялись распахивать створки дверей, чтобы внести в помещение купель.

– Вы, двое, прочь с моих глаз! Вольдемар, я останусь с отцом, Вы присоединитесь ко мне во время обеда… – однако, приятно командовать любимым.

***

Обед был обильным, но отвратительным. Обугленное, но полусырое мясо, лук, репа… Я придумала мир, где не открыли ни Америки, ни морского пути в Индию. Без привычных специй и набора продуктов протянуть можно, но повсеместная антисанитария точно сделает из меня анорексичку.

А, может, я мазохистка, поэтому мои грезы такие неуютные?

В отличие от еды разговор с Вольдемаром оказался совсем не пресным: на фоне обшарпанных дворцовых декораций яркой сюжетной линией я рисую любовь, неосуществимую в реальной жизни. Ну, точно, мазохистка.

– Анна, Вы сегодня совсем не та, что вчера. В какой-то момент я даже испугался, не наложено ли заклятье… – конечно не та, наблюдательный мой.