Зачердачный мир

Хотелось бы, чтоб ты стал ему верным помощником и старшим товарищем, постарался бы уберечь юношу от всякого рода опасностей.

– Само собой! Сделаю всё, что в моих силах, – пообещал Мурлон, – ты меня знаешь… Ну, что, прямо сейчас и отправимся.

– А далеко идти? – спросил Серёжка.

– Не идти, а ехать, – поправил его Мурлон, – на метро поедем, потом на трамвае. Ну, а потом… немного и пешочком пройдёмся. Свежим воздухом подышим… Мне, как ты понимаешь, в таком виде разгуливать по городу не совсем… удобно.

Придётся тебе меня в корзинке потаскать.

Мурлон снова принял свой прежний кошачий вид, а бывший волшебник Иванов, в который раз вздохнув, достал из-под стола красную пластмассовую корзину. В таких корзинах владельцы кошек и маленьких собачек обычно возят своих питомцев на дачу или к ветеринару.

– Удачи вам, ребята! – пожелал им на прощанье бывший волшебник.

В двери Серёжка обернулся. Близорукие глаза Ивана Ивановича уже не были похожи на яркие весенние цветы.

Они словно выцвели, и в них была заметна грусть. Васильки завяли…

Яркое солнце в слуховом окне дома № 17 по улице Чудесной

Мурлон оказался довольно тяжёлым котом. Благо, до метро идти было не так далеко, а остановка трамвая находилась в двух шагах от конечной станции.

– Теперь куда? – спросил Серёжка, спрыгнув с подножки трамвая и дождавшись, когда немногочисленные пассажиры разойдутся по своим делам, а ожидающие займут места и трамвай отъедет.

– Прямо через лесок, – ответил Мурлон.

 – Отойдёшь метров на сто, остановись. Дальше я сам пойду. Там, куда мы направляемся, цивилизации нет.

Так оно и было, в действительности – район, куда они с Мурлоном приехали, давно уже не отличался большим количеством жителей. Город Полыноград, расположенный на обоих берегах речки Полынки, которая, как и большинство рек, текла с юга на север, в один прекрасный момент (это случилось довольно давно, ещё до Серёжкиного рождения) по неизвестной никому причине стремительно двинулся на запад.

Тянулся к Москве, что ли… Бывшие новостройки левобережья превратились в центр города, а на западной окраине полным ходом шло строительство новых кварталов и микрорайонов. Большинство жителей правобережья покинули свои дома и перебирались через Полынку, поближе к центру. Правобережный район пустел, лишь у самой реки ещё кто-то жил, а восточная окраина Полынограда превратилась в мёртвый город.