Дорога

Другое дело, что она видит не совсем правильно, но матери же вообще смотрят не глазами, а сердцем. Да тебе этого не понять, бирюк ты скалоподобный! Там, где любовь, там включается сердце, а там, где сердце, нет места истине, ты понял, глыба ты неповоротливая?

– Я понял твою позицию, – сдержанно ответил Камень. – Но я ее не разделяю.

– Это почему же? – набычился Ворон.

– Потому что она противоречит здравому смыслу. Есть философия, в ней существуют разные категории и понятия, в том числе понятие истины и категории этики, одна из которых – справедливость, а справедливость невозможна без истины.

Тебя послушать, так получается, что в человеческом обществе понятие истины вообще неприменимо, потому что у всех есть сердце. А это значит, что справедливость среди людей в принципе недостижима. Ты к этому ведешь?

– Не знаю я, чего ты там бормочешь, я в твоих философских премудростях не силен. Я тебе про жизнь рассказываю, какая она есть, а ты меня все время сбиваешь. И никуда я не веду, я тебе сериал рассказываю.

Будешь дальше слушать?

– Буду, – хмуро ответил Камень.

– Значит, Люба с Родиславом попереживали немножко и решили, что надо помочь семье Ревенко, там же дочка маленькая осталась с бабкой, мать убита, отец арестован.

– Оба решили? – недоверчиво уточнил Камень.

– Ну, Люба решила, – неохотно признал Ворон. – Но Родислав не возражал, наоборот, он все время чувствовал себя ужасно виноватым и не знал, как вину искупить, мучился, вот Люба и предложила помочь семье, пока отец находится под стражей, – видела, что мужу тяжело.

Пошли они на второй этаж к соседям, так, мол, и так, наслышаны про ваше горе, примите наши соболезнования, может, помочь чем надо? Видят: девочка забитая совсем, испуганная, плачет, чужих боится, бабка тоже слабо вменяемая…

– Она по какой линии бабка? – снова перебил Камень.

– Мать Надежды. Девочка, оказывается, очень испугалась, когда пришли милиционеры и прямо у нее на глазах отца арестовали, так что, когда заявились Люба с Родиславом, она в угол забилась и начала кричать, чтобы бабушку не забирали.

Бабка по имени Татьяна Федоровна тоже вся в рыданиях, все-таки дочку только что похоронила, одним словом – полный караул. Люба ей помощь предлагает, скажите, мол, что нужно, мы все сделаем, но бабка только руками машет, дескать, не надо нам ничего, Наденьку мою не вернуть, одна надежда, что отца девочке все-таки отдадут, разберутся и отдадут.