Площадь Соловецких Юнг

– Как это какие такие старики? – в свою очередь удивился тот – ты что, не знаешь, куда тебя привезли? В дом престарелых, раньше он назывался домом призрения. Будем тут, как сироты из «Двенадцати стульев», у старушек капусту съедать…

Теперь Славик не то чтобы сморщился, но весь перекосился – он и в больнице – то, при ощутимой пользе, чувствовал себя непонятно кем, но кем он будет здесь? Хотя, пожалуй, понятно, кем. Как и положено, лодырем.

Пришел начальник смены, откашливаясь после двух выкуренных на ходу сигарет, и, косясь куда-то в стену, начала давать инструкции.

– Вот ваш объект. Что вы должны делать? Следить за появлением не территории дома престарелых посторонних…

– Престарелых? – влез Слава, поскольку начальство запнулось, раздумывая, закашлять или нет.

– Нет, посторонних всяких мужчин и женщин. Короче, когда бабушкам и дедушками приносят пенсию, сыночки и дочки вдруг вспоминают, что у них тут есть родные люди, приходят и обчищают до нитки. Алкаши, что с них взять.

– Чем?

– Что?

– Гнать чем? Этими…. Тряпками?

– Какими еще тряпками? – забыв про кашель, уставился на наглого Славу начальник.

– Ссаными – понизив доверительно голос, сообщил Славик. Кондрат рядом хрюкнул и, чтобы скрыть смех, начал трубно сморкаться. Как ни странно, но начальство не возмутилось, а наоборот, смутилось.

– Да, я понимаю, что надо вас обеспечить и формой, и спецсредствами, но этот объект у нас недавно открытый, новый, и пока нет возможности создать нормальные условия для работы.

С этими словами странный начальник, так ни разу и не посмотрев в глаза своим работникам, пожал руки и вприпрыжку вылетел на улицу, где возле машины мялся еще один бедолага – бодигард. Его надо было отвезти на другой объект.

Славик с Кондратом уставились друг ну друга, потом Слава пожал плечами.

– Я так понимаю, что работа у нас началась?

– Вот какие условия, такая и работа будет – зловеще сказал Кондрат. Он вообще вел себя нервно – промокал платочком выступивший на лбу частый пот, складывал платок дрожащими руками и убирал в карман, чтобы через секунду достать его и вытереть уголки рта, часто моргал, жалостливо поглядывая на Славу.

– Да уж – Слава делал вид, что не замечает страданий напарника – странное у нас начальство какое-то.