Седьмой этаж. Летняя история

– Что?! Что случилось?! – выкрикнул он, продолжая пятиться, судорожно прижимая к себе девушку.

– Там что-то есть! Ай, мамочки, я боюсь! – продолжала пищать Лиза, в панике карабкаясь на него, ограничивая ему свободу движений и заставляя хлебать солёную воду.

– Да тихо ты! – пытался привести её в чувство Дэн, фыркая и отплёвываясь. – Лиза, прекрати, ты нас утопишь! – рявкнул он.

Удивительно, но Лиза послушалась. Она продолжала цепко держаться за Дэна, но дёргаться перестала. Дэн высвободил одну руку и, вытянув её вперёд раскрытой ладонью вверх, произнёс:

– Стэлла люцере!

На его ладони медленно вспухал сгусток света, постепенно увеличиваясь в размерах.

Достигнув размеров теннисного мячика, этот сгусток отделился от ладони и стал подниматься вверх, излучая голубоватый свет и довольно ярко освещая несколько метров окружающего пространства.

– Лиз, это, наверное, какая-нибудь рыба. Это же море, тут должны быть рыбы, – бормотал Дэн, всматриваясь в то место, откуда они только что сбежали.

 – Постой-ка тут, я посмотрю.

Он немного отодвинул Лизу от себя и подался вперёд.

– Дэн, не ходи туда, пошли на берег, я не хочу больше купаться, – ныла Лиза, удерживая его за руку. – Я боюсь. Вдруг это какая-нибудь хищная рыба. Вдруг это акула.

– Нет здесь акул, Лиз. Они тут не водятся, – Дэн сделал вперёд пару напряжённых шагов. – О, смотри, это медуза! Точно, медуза! Эх ты, трусиха, медузы испугалась. Чуть не утопила нас обоих из-за такой ерунды, – облегчённо рассмеялся он, обнаружив причину их злоключения.

Крупная голубая медуза спокойно покачивалась на волнах, оставаясь совершенно равнодушной к той суматохе, которую она вызвала своим появлением.

– Что ты смеёшься? – обиделась Лиза. – Мало ли что тут может плавать в тёмной воде. Не пойду больше купаться так поздно, – буркнула она, надула губы и решительно двинулась к берегу.

– Лизок, ну не обижайся, я же пошутил, – бросился Дэн за ней следом.

– Действительно, мало ли что тут может плавать. Знаешь, на самом деле, я очень рад, что это оказалось всего лишь медузой.

Я бы жутко расстроился, если бы какая-нибудь нахальная прожорливая рыбина вероломно подкралась бы к тебе в мутной воде и откусила бы от тебя самый аппетитный кусочек. Это было бы прискорбно, – с траурным видом заявил он, обнимая её за талию. – Но ты знай, что мои чувства к тебе всё равно остались бы прежними, потому что я люблю тебя вне зависимости от объёма твоей филейной части. Такой уж я романтик.