Дневник проказника

Я буду любить кондуктора до конца дней, он был так любезен со мною. Кажется, пробило девять часов утра, когда мы приехали к месту, где я хотел выйти; мы пожали друг другу руки и простились, как старые друзья. Я думаю, что не сделаюсь охотником на буйволов, когда вырасту большой, а пойду лучше в кондуктора. Вот чудесная жизнь! Можно кататься даром, сколько угодно, На станции было несколько мальчишек, которые очень удивились, когда я вышел из товарного поезда. Они познакомились со мною, и мне пришло в голову, что я могу немного поиграть, прежде чем сказать тете Бетси, что приехал, чтобы остаться у нее.

Но оказалось, что это были скверные мальчишки, очень дурные. Они отняли у меня мою копилку, разорвали мой новый костюм и забросали меня грязью.

Реклама! Реклама! Не гнется, не мнется, никогда не порвется! (Торговая марка зарегистрирована)

Был уже полдень, когда я пришел к тете Бетси. Я не чувствовал голода, пока не услышал запаха пекущихся пирожков.

Тетя сидела одна за обедом.

– Господи, помилуй, Жорж Гаккет! – вскричала она и уронила свой нож, так что отбился кусок тарелки. – Откуда ты? Что это с твоим костюмом? Кто расцарапал тебе лицо?

– Тетя Бетси, – сказал я, – не хочу лгать, я убежал.

– Убежал! Убежал из твоего родного дома, от твоего доброго папы, от твоей дорогой мамы, от твоих славных, хороших сес…

Тут она вдруг остановилась, точно у нее что-то застряло в горле. Понимаете, она вспомнила, как те не хотели, чтобы она была на их вечере.

– Не удивляюсь, – сказала она потом, – эти девчонки способны кого угодно выгнать из дому. Расскажи мне все, мое бедное дитя!

Я объяснил ей всю историю. Я сказал ей также, что у меня сердце обливается кровью, потому что я тогда так рассердил ее. Когда я рассказал ей про фотографии, у нее засверкали глаза, так она обрадовалась, что мои сестры попали в глупое положение.

– Ты поступил нехорошо, Жорж, но мальчуганы всегда останутся мальчуганами.

Меня радует, что ты приехал ко мне. Пойди теперь в кухню, умойся и приходи поскорее, а то цыплята остынут.

– Обещаешь ли ты мне, тетя, не писать им, где я?

– Если они не узнают об этом, пока я им не напишу, – сказала она коротко, – то ты останешься у меня, пока не вырастешь большой.

Видно было, что она возненавидела всех моих родных, потому что я рассказал ей, что они не хотели ее пригласить на вечер.