Смородинка (сборник)

Кровь одна все-таки!

– Э, ладно, нашла, о чем думать раньше времени.

– Тебе все равно, а я хочу, чтобы у наших детей, все как у людей было. Дом нормальный с ремонтом, а не эта развалюха! – Мать ткнула пальцем в дырку в стене. Оттуда печально посыпалась штукатурка. – Машина, работа хорошая, чтобы могли семью обеспечивать. Чтобы мы на старости лет, хоть спокойно пожили, не тревожились за них. Ты слышишь меня?

– Хр-р-р-р! Уф-ф-ф! Хр-р-р!

– Конечно, кому все это надо кроме меня! Пришел, поел, сейчас отоспится, ночью… опять покоя не даст! Рустам, эй, Рустам!

– Да, мама!

– Тебе дедушка что говорил?

– Ничего.

– Просто сидели и молчали 3 часа?! Наверно, стихи читал, опять глупые сказки рассказывал?

– Нет, мама, он про тебя спрашивал, про отца, Камиля, про соседей говорил.

– Каких соседей?

– Ну, напротив него живущих. Их сын новую машину купил.

– Да ты что! Дедушка про соседей говорил?!! Какой сын – Тимур или Эмин?

– Не знаю точно. – Рустам краем уха слышал от соседских мальчишек, что у дедовых соседей новая машина.

– Вечно ты ничего не знаешь! Нет, Эмин не мог, молодой еще слишком. Наверно, Тимур жениться хочет. Э-э-э! Была бы у меня дочка, все бы уже давно знала!

Мать махнула рукой и отправилась к телефону. Рустам знал, что сейчас она позвонит двоюродной сестре своего мужа. Та слыла в поселке первой сплетницей и знала все новости. За два часа Рустам мог ручаться – мать его не побеспокоит.

С моря уже тянуло прохладой, и цикады завели свою песню.

Мальчик прижался щекой к листьям китайской розы, росшей у них в комнате. Они были холодные и нежные. Мать болтала по телефону, ахала, вздыхала, цокала языком. Рустам был спокоен. Ничто не мешало ему думать.

Он думал о том, что на другом конце поселка в маленьком доме сейчас сидит одинокий старик и смотрит в темное небо. Он заслужил это право. Он прожил свою жизнь по-человечески и может бесстрашно смотреть в голубые глаза вечности. Ему нечего бояться перед ней.

Быль

– Вы говорите, человек не может измениться, – сказал бывший школьный учитель.

 – Знаете, я, скорее всего, должен был бы с вами согласиться. Я ведь был учителем биологии, пока не вышел на пенсию. А биологические законы самые упрямые. С ними не поспоришь, как не крути. Человек рождается, растет, расцветает и стареет. И все. Так было и так будет. Но вот, в чем мой опыт убедил меня. Человек, если захочет, если включит мозги, может попытаться выйти за рамки своего нутра.