Модель

И вранье, в отличие от правды – явно относится к таким действиям.

– Ладно, – хихикнула Злата. – Давайте!

– Что – давать?

– Делайте и из меня приемную дочку.

– И имейте в виду, я – не ревнивая, – Злата продолжала делать интервалы меду фразами не больше секунды. – Да и почему нужно быть ревнивой?

Я этого не понимаю.

Я вообще не понимаю, что такое ревность.

Девушка так незатейливо продемонстрировала свое априорно-женское право на ревность, что ничем кроме зрелости, довольно, кстати сказать, занудливой, как и всякая зрелость, я ответить ей не мог:

– Прочти «Крейцерову сонату» Льва Николаевича Толстого.

– А я не люблю Толстого.

Ну, не люблю и все.

– Тогда прочти «Вешние воды» Тургенева, – сказал я, и Злата в ответ вздохнула:

– Это столько же всего нужно прочесть, для того, чтобы, всего-то навсего понять – что такое ревность?..

…Постепенно я привыкал к тому, что она вводила меня в свой мир, как ракету в космическое пространство, – постоянно бросало то в жар, то – в пустоту…

…Аппетит для такой худышки у нее оказался вполне взрослым; и это была еще одна маленькая неожиданность дня, который с неожиданностей и начался.

Но, даже орудуя вилкой, Злата не умолкала:

– Так, значит, вы меня все-таки рисовать станете?

– Конечно.

Что тебя удивляет?

– Ничего.

Я-то думала, что вы меня просто откроватить хотите.

– А что, по-твоему, значит – откроватить? – я решил перехватить инициативу.

И это перехват для меня заключался в том, что мне пришлось изображать человека, сумевшего принять не только слова, используемые ей, но и ее представления о жизни.

Но моих сил и моего жизненного опыта хватило только на одну ее фразу:

– Ну, это – замуж; только без штампа в паспорте.

Не знаю, до чего довел бы наш разговор, но на этот момент дальнейшие рассуждения девушки о замужестве нам пришлось приостановить, потому, что Злата отставила пустую чашку из-под кофе и констатировала наличие решительности:

– Я готова.

Что нужно делать? – И я не нашел ответа на ее вопрос.

Вот так, доживешь до седых волос, а так и не научишься говорить молодой женщине, знакомой меньше суток, что ей нужно раздеться.

Но, главное, я не знал, какими словами сказать молоденькой девушке о том, что модель раздевается не для мужчины, а для эпохи.

Вместо всего этого я просто сказал:

– Если тебе будет холодно, скажи. Я включу обогреватель. – И в ответ она внимательно посмотрела в мои глаза:

– Яснее не скажешь.