Избранное

Ужены Каплана главная страсть – золото: «А позвольте узнать, ваши золотые вещи с вами? Может быть, уступите что-нибудь? О, вы не волнуйтесь, я Иосе не передам, это будет маленькое женское дело между нами! Наш маленький секрет! (Блудливо хихикает)… У меня хорошенькие запасы… Я Иосе тоже не всегда говорю… Если вам нужно свиное сало, например, – можно свиное сало, если совсем белую муку – можно совсем белую муку…»

Узнав, что Марина Цветаева оставила дома голодающих детей: «Она рассмешенная: – Ах! Ах! Ах! Какая вы забавная! Да разве дети – это такой товар? Все теперь своих детей оставляют, пристраивают.

Какие же дети, когда кушать нечего? (Сентенциозно): – Для детей есть приюты. Дети – это собственность нашей социалистической Коммуны…»

Затем следует: «Мытье пола у хамки. – Еще лужу подотрите! Повесьте шляпку! Да вы не так! По половицам надо. Разве у вас в Москве другая манера? А я, знаете, совсем не могу мыть полы, поясница болит. Вы, наверное, с детства привыкли? – молча глотаю слезы».

Далее: «Сколько перемытой посуды и уже дважды вымытый пол! Чувство, что я определенно обращена в рабство».

О продотряд овцах: «С утра – на разбой… Часа в четыре сходятся. У наших Капланов нечто вроде столовой. (Хозяйка: «Им удобно, и нам с Иосей полезно. Продукты – вольные, обеды – платные»). Приходят усталые, красные, бледные, потные, злые… Едят сначала молча. Под лаской сала лбы разглаживаются, глаза увлажняются. После грабежа – дележ: впечатлениями.

(Вещественный дележ производится на месте.)[1 - См. с 390–392.]

5

Итог: «Хам, коммунист с золотым слитком на шее; мещанка-евреечка, бывшая владелица трикотажной мастерской; шайка воров в черкесках…» «Разбойник, разбойникова жена – и я, разбойниковой жены служанка».

Подробно излагаются разговоры о том, что ЧК возглавляет жид Урицкий, что убил его другой жид – Каннегиссер: «два жида поссорились», что жиды Христа распяли… Все это слышит и передает автор «Вольного проезда», иногда вмешивается в споры, утверждая, что и евреи бывают разные, хорошие тоже, к примеру – стрелявшая в Ленина Фанни Каплан или тот же Каннегиссер, которого Марина Цветаева знала в гимназические годы.

Едва ли не единственный человек, вызывающий у автора симпатию и даже восторг – продотрядовец, такой же разбойник, как остальные, но напоминающий Цветаевой Стеньку Разина, так она его и называет: «Стенька Разин. Два Георгия.