Небесная черная метка

 – Часы приема по личным вопросам каждый четверг с пятнадцати ноль-ноль до семнадцати часов двенадцати минут.

– Ты еще и часы приема установил? Сиди, не вставай! Целых два часа в неделю занимаешься неположенным для твоей должности делом. Лучше бы раз в неделю порядок у себя за столом и вокруг стола наводил. Почему вокруг такой срач!? Сесть у тебя нормальному человеку некуда, – Георгий Вадимович не нашел ничего лучшего, как взять первый попавший под руку стул, стряхнуть наваленную сверху кипу бумаг прямо на пол и сесть посреди комнаты на этот стул, закинув нога за ногу.

 – У тебя уборщицы вообще чем занимаются? У тебя, командира обслуги, ничего не моется и не убирается!?

– Я их сюда не пускаю.

– Почему?

– Отравят.

Георгий Вадимович переглянулся с Нелей, словно поверяя: не ослышался ли.

– Народ счас злой, работать не хочет… а деньги с их зарплаты попробуй, урежь! Начнут пакости делать. Заразы рассыплют по углам. И потом болезни одна за другой на тебя навалятся.

– Дустом травят? Или палладием?

– Ртутью, – серьезно отвечал завхоз.

 – В углу находил разлитую ртуть.

– Сам наверное градусники разбил. У тебя не кабинет, а склад. И даже не склад – свалка!

– Храню здесь, чтобы не воровали. Самое ценное здесь, под моим присмотром. Так надежнее.

– Ну и ну! Хреновый ты менеджер, раз народ обозлить только и сумел. Гнать, пожалуй, тебя надо. В качестве выходного пособия этот унитаз получишь. Золотой он у тебя станет! Если прикинуть, сколько потеряешь, лишившись у меня работы.

Бедный завхоз снова привстал с унитаза и, словно рыба, которую вытащили из привычной среды, тяжело задышал, судорожно заглатывая воздух.

Сдавленным голосом прохрипел:

– По миру меня пускаешь, хозяин. На моей шее два кредита под залог квартиры. Всего разом лишусь.

– Это твои проблемы.

– Без ножа режешь, а я тебе как собака предан.

– Чего-то не шибко схож на собаку. Ну-ка встать на четыре лапы и погавкай!

Иван Львович мигом встал на четвереньки и гавкнул глухим басом. Раз, другой, третий…

– Опа! Похоже.

Побегай здесь, проверь углы комнаты.

Завхоз шустро забегал по комнате, собирая грязь на коленки и ладони.

– Ты нюхай угол, нюхай. Нет запаха чужих кобелей… нет?! Теперь пометь углы-то… как кобели метят? Ножку приподнял и говори «пись-пись».

– Пись-пись, это мой кабинет, – завхоз без колебаний бросился исполнять унизительную клоунаду. – Пись-пись, никого не пущу… пись-пись, это мой кабинет, гав-гав-гав!

Патрон и Неля ухохатывались.