Приключения Шоубиза

 – Почему именно она? – Донна пожала плечами, как будто бы и сама удивляясь своему выбору. – Да наглядно очень. И поучительно. По крайней мере, это я видела собственными глазами. А кое-что она мне иногда рассказывала про эту свою жизнь. Словно бы книгу вслух читала. Но это – не книга, – она приблизила ко мне свое лицо и заглянула мне в глаза, – вся ее жизнь – это просто классический пример того, что надо свои желания самому себе по-зво-лять! – на каждом слоге Донна сделала ударение. – Просто хоти, и все тут, невзирая ни на какие препятствия, – она отпрянула от меня и выпрямилась в кресле.

Ее мятущаяся натура требовала какого-то действия, и Донна хлопнула кулачком по мраморной крышке стола. – Вот этого ваш долбанный соцреализм и не предусмотрел. Вам всегда надо пощупать и понюхать, чтобы во что-то поверить. А тут все не так! Все не по соцреализму, – она словно бы пыталась что-то кому-то доказать. Чувствовалось, что этому внутреннему монологу не одно десятилетие. Лицо ее немного раскраснелось, в глазах появился какой-то отстраненный блеск, словно бы она смотрела куда-то вглубь пространства и видела то, что было от меня скрыто. Донна снова начала «заводиться». Эти переходы в ее настроении были стремительны, и я никак не мог уловить качающуюся грань между полным штилем и зарождающимся штормом в ее монологах. Она словно бы играла сама себя. Сценой была ее жизнь, а зрителями – все, кто был вокруг нее. Сегодня повезло мне.

– Успех – он величина нерациональная.

Его надо просто захотеть. И тогда он придет. Обязательно! Только говорить об этом бесполезно. Лучше помалкивать, – она обратила на меня свой отстраненный взор, и я успел уловить, как ее взгляд словно бы вернулся в существующую реальность откуда-то издалека, глаза слегка прищурились, напоминая глаза хищника, который уже наметил себе жертву, и она очень серьезно сказала: – Я так всегда и делала. Интуитивно. Делала свое дело и кайфовала от этого. Знала, что у меня все получится. Но всегда находился какой-нибудь кретин, который хотел меня куда-нибудь задвинуть. Подальше, в пыльный угол. А я брыкалась и шла вперед. Как танк. И дошла. А они где? – она захихикала. – Эти, которые меня задвигали? Вот им всем, – и Донна показала пространству перед собой фигу. – А я всю жизнь так живу, и, как видишь, не жалуюсь. – И она с гордостью оглядела свои «закрома». Я огляделся вслед за ее взглядом.