Приключения стиральной машинки

– Стиральную, конечно, какую же еще, – упавший голос Машки был непривычно тихим. Я уронила телефонную трубку, и, видимо, в моем взгляде было что-то страшное. Олег изменился в лице и встревожено спросил:

– Что случилось? Что с вами?

– У Машки тоже машинку… – я не успела закончить фразу, а Олег уже натягивал на меня плащ, одновременно хватая мою сумку.

– Я сейчас, только ключи от машины возьму, – быстро сказал он и поскакал через три ступеньки к себе наверх.

– Маш, ты там жива? – Спросила я, поднося телефонную трубку к уху.

– Угу, – сказала Машка не своим голосом.

– Ты держись, мы уже едем. Я сама Коле позвоню. – Олег уже несся на всех парах вниз по лестнице. Я захлопнула дверь и догнала его только на первом этаже.

– Слава богу, сейчас пробок почти нет. Доедем в два счета. Командуй!

Когда мы успели перейти на «ты» я так и не поняла.

Глава 3

Яркий солнечный луч медленно скользил по старинному гобелену. На гобелене были изображены пастушка в кружевном чепчике и несколько овечек, которые паслись на зеленом лугу.

Когда луч задевал лицо пастушки, казалось, что она оживает и начинает жеманно подмигивать и строить глазки пастушку, который выглядывал из-за дерева, росшего на краю зеленой полянки.

Маленький мальчик, натянув до подбородка расшитый розовым шелком пододеяльник, внимательно следил глазами за солнечным лучом. Ему казалось, что и этот луч, и оживший гобелен играют с ним в какую-то новую, непонятную пока игру.

Но мальчик был очень разумным. Он понимал, что дети еще не так много знают об этом большом мире, и спокойно ждал, пока станет взрослым.

Гобелен висел на стене над кроватью мальчика, и малыш так привык к нему, что даже иногда шепотом разговаривал с пастушком, доверяя ему свои самые важные секреты. Пастушок всегда внимательно слушал все, что ему рассказывали, и никому потом эти секреты не выдавал. Видимо, он был надежным и молчаливым другом, и мальчику это очень нравилось.

Малыш часто просыпался по утрам оттого, что хитрый луч щекотал его нос или щеки, а потом обязательно перебирался на гобелен и будил пастушка и пастушку.

И эта игра продолжалась до тех пор, пока в спальню не входила нянюшка и певучим голосом не произносила традиционную фразу:

– А кто у нас в кроватке спит? А кто у нас вставать не торопится? Артемка, барин наш сахарный. Вставайте, господин, просыпайтесь. Матушка будить изволит, хочет поцеловать вас с утра.