Звездочет

Он засыпает быстро, и я уже слышу его размеренное дыхание. Все думаю о той сербке, которой я не нужен. Теперь все пошло наперекосяк. К тому же я сам окончательно испортил свое положение. Честное слово, я бы и не думал об этом, да все никак не выходит! Мне до того тошно и одиноко, что я, не выдержав этого безмолвного лежания, этой мерзкой бессонницы, достаю из холодильника бутылку холодного пива и, укрывшись одеялом, открываю ее и жадно пью прямо из горлышка.

Я осознаю, до чего же нелепо пытаться утолить пивом совершенно иную жажду.

Жажду любви. Я ведь так нуждаюсь в той сербке. Я вовсе не думаю о блондинке. То, что произошло с ней, – случайная глупость, ставшая фатальной. Неумолимые видения проносятся перед глазами.

В который раз мои мечты рассыпаются по ветру песком барханов, умирают, словно капли дождя в удушающем зное. Пустая бутылка стоит возле кровати, а я все равно не могу уснуть.

7

Пляж успел опротиветь. Этот долгий путь по знойным улицам, этот зыбучий песок, в котором каждый раз приходится укреплять зонтик; мокрые полотенца, отдающие неприятным запахом; нескончаемое першение в горле – как меня все это раздражает!

Бодро вышагивая, с рюкзаком на плечах, Леша походит на заядлого путешественника, которому все нипочем, а я – точно обуза – не успеваю за его шагом и постоянно морщусь, будто иду по битому стеклу.

Он словно принял у меня эстафету бодрости.

Море уже не тождественно счастью. Мне наскучило валяться на пляже, натираться кремом и купаться. Да и, к тому же, многие женщины загорают топлес – даже старуха неподалеку не постеснялась обнажить свое былое богатство.

Я ухмыляюсь. Разве не сумасшедшая? Леша отчаянно матерится. Отвратительное зрелище! Неужели, прожив столько лет, трудно догадаться, что ты уже далеко не сексуальная девушка, и твоя грудь никого не интересует, разве что вызывает в лучшем случае недоумение?!

Мой пессимизм подогревается плохим самочувствием, скукой и неудовлетворенностью собой. Мы с Лешей, точно непризнанные гении, обмениваемся эмоциональными фразами и замолкаем лишь когда вволю наговорились и почувствовали, как охватывает наши души тоскливое опустошение.

Пляж становится настоящей экзекуцией, после того как я замечаю одну упитанную девушку. Она лежит напротив нас, на полотенце, подставив спину палящим лучам солнца, и читает книжку в мягкой обложке. Наверное, какой-нибудь бульварный роман. Впрочем, не важно, что она там читает. Ее кожа молочно-розовая, как у младенца.