Мужчина и женщина. Книга первая (сборник)

Было предчувствие, что сегодня за этой дверью его ждут не только интересные книжки.

Она была одета по – домашнему.

Легкий халатик.

Тапочки с помпончиками.

Волосы распущены.

Он сел за стол.

Она принесла книгу, положила перед ним.

Потом пошла еще за одной.

Халатик был очень короткий и от этого ее белые ноги так и лезли в глаза.

Он открыл книжку, попытался читать.

Она обошла стол и встала напротив него.

Потом наклонилась к нему.

Верхние пуговички на халатике расстегнулись.

В распахе стала видна вся грудь.

Унего застучало в висках.

Он опустил взгляд вниз, на книгу, но ничего там не видел – буквы расплылись, строки дрожали, – но он все боялся поднять глаза.

Она выпрямилась.

Обошла стол, взяла его за подбородок и поцеловала прямо в пылающие губы.

Он вскочил, словно его подбросила пружина.

Схватил ее за талию.

Прижался плотно к ее телу.

Потом еще плотней и еще… и обмяк.

Ему вдруг сделалось неловко и стыдно от всего того, что здесь творится.

А она, ничего не замечая, продолжала осыпать его поцелуями и, ломая пуговицы, все расстегивала на нем рубашку.

И тоже вся горела и дрожала.

Вдруг она почувствовала – что-то не так.

Он уже не прижимался к ней, наоборот – осторожно и несмело отстранялся.

И вдруг жалобно запросился домой.

Она вначале растерялась, но тут же что – то решив для себя, стала еще настойчивее сдирать с него одежду.

Он ужом завертелся в ее руках, не позволяя ей проникать слишком далеко.

Она уже начала злиться, но вдруг нащупала причину столь резкой перемены и моментально поняла, что с ним случилось; сразу успокоилась сама и стала успокаивать его, нежно и участливо шепча на ушко ласковые слова.

Осторожно, подбирая слова, она стала убеждать, что это вполне нормально, что так бывает со всеми и это значит, что он уже настоящий мужчина.

А когда он совсем успокоился, поцелуями уложила его на диван и стала накрывать их обоих – очень медленно – байковым одеялом.

Он все дрожал и трогал ее тело неловко, словно не знал, куда девать руки.

Она прижалась к нему под одеялом, готовая идти до конца, как вдруг услышала едва слышный шепот:

– Скажите, а это… не больно?

А потом, сидя в ее ванной по горло в пене, он все заглядывал ей в глаза испрашивал: вот это все, что было с ними, и есть та самая любовь?

И она, намыливая ему голову, отвечала:

– Да, конечно.