Птица Чабос. Самолёт в угоне не значится

 – Официальный миллионер… В отличии от некоторых.

– Ммм… – слово «миллионер» подействовало Родиона магически. Смутное, немного странное предчувствие шевельнулось где-то в глубине души. – Миллионер? – переспросил он, наблюдая в иллюминатор за тем как Мамука Восгенович Багратиони размахивая руками, бегает вокруг своего лимузина, поворачивая из стороны в сторону голову на тонкой цыплячьей шее.

– С другой стороны, – сказала Хомка, тоже выглядывая в окошко, перегнувшись через Родиона и как бы нечаянно опершись рукой о его колено.

 – С другой стороны теперь можно быть уверенным, что с самолетом все в порядке раз на нем собирается лететь такая большая шишка как хозяин… Хотя, – Хомка хихикнула. – Большой шишкой его можно назвать лишь в переносном смысле… Так… Шишок!

Из машины вышли еще трое. Пожилой полный мужчина славянской внешности с пластиковым чемоданчиком в руке. И две девушки похожие друг на друга как две капли воды – близнецы. «Мцыри» открыл багажник и один за другим достал из него с десяток одинаковых чемоданов.

Вскоре вся компания скрылась под фюзеляжем, где из багажного отсека к ним был опущен трап.

Родик прикрыл глаза. Ему неожиданно представился темный сосновый бор. Он, Родион, верхом на коне стоит на опушке, ощущая за спиной тяжесть охотничьего ружья, и жесткую кожу поводьев в руках сквозь нежную замшу перчаток. Трещат сухие иголки под копытами лошади. Утренний туман стелется про меж бронзовых стволов. За рекой ухают глухари на токовище. Над опушкой свиристит жаворонок.

Чу! Где-то в чаще протрубил охотничий рог! Пора! Егеря подняли секача с лежбища! Лошадь горячо и нетерпеливо всхрапнула и закусила удила. Родион почувствовал на лбу легкую испарину и зыбкую рябь холодных мурашек на спине. Охота началась…

– Что с тобой, дядя Родик? – обеспокоено спросила Хомка. – Тебе плохо? Ты как-то весь побелел… Или… Просветлел, что ли?

– Мы уже на ты? – спросил Родион, открывая глаза.

– На ты? – удивилась Хомка. – А… Ну, да. Похоже, что уже на ты.

Как-то само собой получилось…

– Я не против, – улыбнулся Родик.

– Я тоже, – сказала девушка и улыбнулась в ответ. – Так, что это было?

– Ничего. Просто предчувствие. Самое, что ни на есть обыкновенное предчувствие!

Часть вторая

Мамука великолепный

Глава шестая

Из которой действительно становится ясно,

что деньги не пахнут ни цветами, ни, извините, дерьмом,

но зато и цветы и дерьмо пахнут деньгами.