Бизнесвумен, или Tomorrow starts at midnight

Эта сцена вызвала у него ухмылку. Да, он знает себе цену, но все это усложняет и без того непростые отношения. Он нехотя поднялся, подошел к зеркалу, оценивающе осмотрел свое слегка одутловатое лицо. Взял полотенце со стула и, обернув его вокруг бедер, прошел к ней. Присел на край ванны и обнял Нину за талию.

– Ну же, котенок, не надо плакать. Любовь – любовью, но есть обстоятельства, которым мы вынуждены подчиняться.

Нина повернулась и взяла его за руки:

– Пожалуйста, давай уедем, я так больше не могу! Я устала ждать.

Она чуть сильнее сдавила его пальцы.

– Ну, конечно, люблю.

– Значит, твоя жена не имеет права нам мешать! Поговори с ней и расскажи о нас, она должна понять.

В ее глазах стоял страх, что вот сейчас он уйдет, и все закончится, по сути, не начавшись. У него же при слове «жена» чуть сузились глаза, он встал, прижал ее к себе и прошептал:

– Прости, Нина, прости.

Нина плакала на его груди, в то время как он уже принял решение.

– Прости, Нина, нам надо расстаться.

Он почувствовал, как она напряглась, но не хотел испытывать судьбу. Когда любовницы произносят слово «жена», это первый сигнал о проблеме, а для него первый звоночек всегда оказывался последним. Ничего страшного, каждая история имеет свое начало и свой конец. Значит, пришло время поставить точку, хотя Нина очень неплоха. Нина отпрянула от него и, ничего не сказав, вышла в комнату. Мельком бросив взгляд на измятую постель, прошла к шкафу и стала одеваться.

– Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обманутой, что мне сделать для тебя?

Она подняла голову и, горько усмехнувшись, спросила:

– Хочешь предложить мне деньги? Интересно, сколько стоит любовь к тебе?

– Не будь грубой, тебе не идет. Я ценю твои чувства, но я не могу поступить иначе. Я слишком стар для тебя.

– Я думала, это мне решать, кого любить.

– Пойдем, поужинаем.

– Спасибо, я не голодна.

Нина прошла к зеркалу и стянула длинные, почти до середины спины белокурые волосы в низкий хвост:

– Ну что ж, будем прощаться?

– Мне бы этого не хотелось, – он внимательно смотрел на нее, желая удостовериться наверняка.

– Тогда я сама позвоню твоей жене, если не возражаешь.

Он разочарованно вздохнул. Без макияжа, с завязанным волосами, в голубом платьице из тонкой ткани, которое обтягивало ее идеальную фигуру, она выглядела так молодо и невинно, что он вновь почувствовал желание.