Мечта хулигана

Скажите, Александра Николаевна, как вам удалось так быстро добиться таких выдающихся успехов? Нет… таких впечатляющих результатов?

И уже своим голосом Санька ответила на вопрос воображаемого корреспондента:

– Я просто выполняла свой журналистский долг! Который состоит в том, чтобы… э-э-э… всегда сообщать людям правду о разных событиях, происходящих вокруг! Вот!

– Скажите, уважаемая Александра Николаевна, – продолжила Санька игру, опять изменив голос, – неужели вам никогда не было страшно?

– Конечно, мне было иногда страшно, как любому человеку.

Но я всегда знала, что за мной стоит армия моих читателей, которые с нетерпением ждут выхода свежего номера газеты. И это придавало мне сил в самых сложных ситуациях!..

Санька остановила запись, нажала на воспроизведение. Послушала, что получилось. Улыбнулась. И собралась уже уложить диктофон обратно в школьный рюкзачок. Но тут к ней внезапно подсели двое незнакомых ребят.

Они подсели к Саньке одновременно с двух сторон так, что Авилкина оказалась зажата ими на скамейке, словно в тисках.

Один из парней, по виду Санькин ровесник, худенький и лохматый, сказал:

– Смотри, Толян! Что это у девушки за прибамбас? Вроде плеер? – Ион бесцеремонно вырвал из рук оторопевшей Саньки ее новый свежеподаренный диктофон.

– Ну-ка дай! – С этими словами Толян, явно годами постарше приятеля, упитанный, с короткой стрижкой, взял диктофон и стал тыкать толстыми пальцами наугад в разные кнопки. – Не, вроде не плеер! – сообщил он.

 – У плеера наушники есть. А тут наушников нет.

Но все равно – штука прикольная. Пригодится для чего-нибудь!

– Я сейчас заору! – предупредила негодяев Авилкина. Она уже чуть оправилась от шока.

– А давай вместе! – предложил худенький. И действительно, тут же истошно заорал: – Ми-ли-ци-я! Гра-бю-ют! Ну чего же ты мне не помогаешь? – обратился он к Саньке. – Ору в одиночку, как придурок!

Санька огляделась. Двое прохожих обернулись на крик, но, убедившись, что это просто балуются подростки, продолжили свой путь.

Санька поняла, что может со своим диктофоном попрощаться. Ей стало ужасно обидно. Если бы могла, она убила бы на месте этих наглых пацанов. Но что она была в силах сделать – маленькая, щуплая, одинокая девятиклассница?.. И Авилкина от бессильной ярости просто взяла и заревела. Заревела впервые за последние, пожалуй, лет восемь своей жизни.

Но, оказывается, крик малолетнего негодяя услышал и еще кое-кто.