Мечта хулигана

 – Тогда мы ему морду набьем!

– Вот смотрю я на тебя, Лысый, и думаю… – Помолчав немного, задумчиво произнес Вовка. – Все-таки Дарвин-то был прав!

– Че? – Шурик с недоумением взглянул на приятеля.

– Да ниче! Горилла ты! Понял?!

И, презрительно глянув на застывшего от изумления Шурика, Жуль двинулся к школьным дверям.

Глава 3

Все это вовсе не означало, что Вовка собирался простить Авилкиной эти ее гнусные статейки. Напротив, он очень хотел ей отомстить. Но Жуль понимал, что его месть не должна быть примитивной.

Он совершенно не хотел опускаться до банальной драки: случай был не тот. Нет, Вовкина месть должна была стать вершиной изобретательности. Она должна была бы быть такой коварной и вместе с тем остроумной и впечатляющей, чтобы об этой страшной мести стрепетом и восторгом вспоминали потом многие поколения школьников.

Пока Жуль размышлял на все эти темы, прозвенел звонок с урока. Началась перемена. Коридоры школы мгновенно заполнились шумными толпами мальчишек и девчонок.

К Вовке подошел Сокич:

– А Терминатор на физике про тебя спрашивал! Типа, в школе ты сегодня или нет.

– Ну и чего?

– А Авилкина говорит: «Пал Саныч, он был сегодня!» Во, гадина, будто ее кто за язык тянул! – Сокич подобострастно заглядывал Вовке в глаза.

– А чего Терминатор? – равнодушно поинтересовался Жуль.

– А ничего. Говорит: «А-а!»

– «А-а»?

– Ну да! А потом он Култыхина к доске вызвал.

– Ясно… – сказал Вовка. – Ладно, там чего у нас сейчас по расписанию?

– История! – доложил Сокич.

– Ну тогда двинули на историю! – скомандовал Вовка.

Он старался держаться так, будто ему плевать на Терминатора, но на душе у него на секунду стало как-то тревожно.

Добрейшая пожилая историчка Элеонора Николаевна была к тому же и классным руководителем девятого «А». Впрочем, к этим своим обязанностям учительница относилась довольно формально. Она никогда никого не ругала, потому что просто не умела сердиться. Если с кем-нибудь из учеников было необходимо всерьез поговорить, Элеонора Николаевна начинала переживать задолго до разговора.

И журила она нерадивых школьников мягко, стараясь ничем не ранить нежную юную душу. Ребята же из девятого «А», тайком посмеиваясь над ней, тем не менее тоже старались особенно Элеонору не огорчать. Они называли ее между собой Бабушка.

После урока истории Бабушка сказала, обращаясь к Жулю:

– Володя, голубчик… Ты мог бы на минуту задержаться?

«Так, началось… – подумал Вовка.