Реинкарнация. Авантюрно-медицинские повести

В хлебном отделе он машинально глянул на девушку, резавшую хлеб; что-то необычное в ней заставило его остановиться. Он сосредоточился: во-первых, она не из понтийских греков, которых теперь тут наплыв из Греции и которые обычно делают такую работу. Во-вторых, её индийское лицо он явно где-то уже видел.

Постояв в отдалении и понаблюдав за девушкой, пошёл дальше. Не заметил, как, сделав круг по магазину, ноги сами привели его в хлебный отдел. Теперь и девушка обратила на него внимание и застенчиво, как в индийских фильмах, улыбнулась ему.

На следующий день им не надо было хлеба, но он опять пошёл смотреть на девушку и ломать голову: где он её мог видеть?! «Вот и мне, как и отцу, надо бы как-то активизировать память», – подумалось ему.

Девушка опять ему улыбнулась, тогда ему стало стыдно – ну, не школьник же он, в самом деле. Он подошёл к ней и сказал:

– Хай!

– Хай! – слабым голосом ответила девушка.

– Мы не могли видеться раньше? – по-английски спросил Гриша.

– Мне кажется, я видела тебя в позапрошлом году в Лондоне, – милая улыбка не сходит с лица.

Подспудно Гриша заметил, что сноровки у неё маловато, а народу много, и он поспешил уйти, только спросил:

– Поговорим после работы, о’кэй?!

– О’кэй!

После работы он встретил её с подругой, студенткой из Швеции, проводил с разговорами до дома, который, к сожалению, оказался рядом. И ещё несколько вечеров они вот так втроём прохаживались в прохладе кипрского вечера. Потом шведка куда-то улетела, и щепетильная индианка как бы вынуждена была остаться наедине с мужчиной.

Строгие нравы её страны, как ей самой казалось, нарушены были не сильно, поскольку этому русскому она почему-то склонна была доверять…

Гриша же на себя удивлялся и ломал голову: то ли климат, то ли годы, а только нравилась ему смуглая маленькая индианка. Ответ, меж тем, ещё проще: это судьба, и дальнейшие события целиком это подтвердят.

А Раджида, так звали девушку, тем временем засобиралась на Родину. Ничего не пообещав, призналась, однако, что ей приятно быть с ним.

В последний момент Гриша вспомнил, что ему сорок лет, и надо бы поактивней, и чуть ли не на ходу предложил ей стать его женой. В ответ лишь милая улыбка, воздушный поцелуй и томительная неопределённость потом.

Без неё Кипр стал вдруг скучным, солнце слишком жарким, и он улетел домой в Москву, где в целях психологического отвлечения с большим энтузиазмом занялся поиском способа активизации памяти…

Глава 5.