Осколки Русского зеркала

Мало ли что! Так что, с Божьей помощью, поездка моя состоится. Ты же проследишь, чтобы тело преставившегося Струменского держали на льду. А меня, думаю, доставят в Петербург к тому времени, когда Господь повелит. Так что, Фёдор Кузьмич, выручай. Надежда только на тебя, потому как я давно уже не верю даже Преображенцам и Семёновцам, памятуя о смерти моего батюшки. Но в Евангелии сказано, что если двое собрались во Имя Господа нашего, там и Бог между ними.

– Так ведь это же о брачном союзе сказано, ваше величество!

– У нас тоже союз, – возразил Государь.

 – Только дела наши послужат спасению державы от смут. Ну, с Богом…

Вскоре, после недолгих приготовлений к поездке в Таганрог, Государь забылся сном, и ему привиделось, что из Петербурга ведут две дороги. По обеим шёл он сам. Только по одной в сопровождении толпы лакеев, слуг и почитателей, а по другой – в монашеском подряснике, с котомкой за плечами и длинным посохом в руке, украшенным медным набалдашником с крестом. Даже во сне Александр, не колеблясь, выбрал вторую дорогу – коль выпало нести крест свой в странствиях, так от этого никуда не денешься.

Глава 2

Давид шёл сонной Москвой никуда не спеша и не слишком глядя по какой улице сейчас идёт. Незапланированные прогулки давно уже были для него особым допингом. Радовало ещё, что ночная Москва вроде бы утихомирилась и в людных местах давно уже не вспыхивали никакие разборки за передел «крыш», а лицам кавказской национальности, заполонившим столицу, неожиданно укоротили руки начальствующие органы новой полиции.

Хотя какая она, к лешему, новая?! Государственное коммунистическое правительство в 90-х годах прошлого века старым казачьим способом сменило свои таблички на «демократов», а теперь и менты превратились в пентов или в понтов, только и всего. Но небольшая встряска исполнительных органов не прошла незамеченной.

Несколько журналистов, друзей Давида, докопались до умопомрачительных незарегистрированных «заработках» высшего офицерского состава бывшей милиции.

Генералов, конечно, не посадили, но штат государственных прихлебателей уменьшился. Сам Давид работал редактором довольно известной в России и на Западе газеты «Совершенно секретно», поэтому относился серьёзно даже к малым победам над мародёрствующим населением Кремля и русского Белого Дома.

Парень свернул за угол и отметил, что оказался на Сретенке. Он шёл как раз в сторону Лубянского саркофага.

– Это символично! – пробормотал Давид.